Книга Спят курганы темные, страница 49 – Александр Харников, Максим Дынин

В батальоне произошло пока лишь шапочное знакомство подполковника Жаркова – так, оказывается, звали гостя из Донецка – со мной и сержантом Тулушем. А с поручиком Фольмером, бывшим врангелевцем, подполковник, как оказалось, уже успел познакомиться. И, что стало для меня еще одним сюрпризом, таким же «воскресшим из мертвых» оказался неразговорчивый парень – старший партизан, поймавший поляка и изменника-сержанта. Вот только кто он и где его убили, я так и не понял. Сам он ничего никому не рассказал, а расспрашивать его я не стал – по опыту знаю, что если человек не спешит исповедаться, то не следует на него наседать, захочет – сам все расскажет безо всякого принуждения.

Впрочем, как я заметил, с Семеном полковник о чем-то успел переговорить. И по их лицам можно было сделать вывод, что разговор этот оказался приятен для собеседников.

А вот теперь всех нас собрали в большой комнате полуразбитого укропами здания неподалеку от штаба, и подполковник, представившись, приступил к знакомству с нами.

Прежде всего, он тщательно записал наши фамилии и прочие паспортные данные, а также вкратце об обстоятельствах нашей гибели и последующего воскрешения. Семена и Фольмера он опросил быстро, как говорят в здешних краях: «в темпе „держи вора“». Из чего я сделал вывод, что их знакомство с подполковником Жарковым уже состоялось.

Меня Александр Павлович – видимо, для того, чтобы я и сержант Тулуш не чувствовали себя скованно из-за его высокого звания, он попросил обращаться к нему по имени и отчеству – долго расспрашивал о моей семье, о службе в армии и у Ковпака. Все мои ответы он тщательно записывал. Потом он сфотографировал меня, Тулуша, Фольмера и Семена маленьким фотоаппаратом, поблагодарил за беседу и предложил нам задавать ему вопросы. Я вспомнил, что о таком методе ведения допроса рассказывал нам Петр Петрович Вершигора. Оказывается, человек в непринужденной беседе может рассказать много интересного, причем данные из него не надо вытаскивать клещами – он сам, безо всякого напряжения расскажет о том, о чем предпочел умолчать во время официального допроса.

Хитер, хитер этот подполковник. Впрочем, именно таким и должен быть настоящий чекист. Иначе ему будет трудно переиграть умного и коварного врага.

Вопросы, которые мы ему задали, касались главным образом времени, в котором мы очутились, и того, что сейчас происходило на Донбассе. Кое-что нам уже было известно из рассказов наших новых друзей. Но то, что я услышал от Александра Павловича, потрясло меня. Оказывается, Советский Союз, который выдержал кровопролитную войну с фашистской Германией, через полвека после окончания войны предал все идеалы коммунизма и распался сам, без военного поражения и интервенции западных капиталистических держав.

— А что коммунисты? – не выдержал я. – Они так просто стояли и спокойно смотрели на то, как разваливается государство рабочих и крестьян, которое мы отстояли в войне с фашистами ценою наших жизней?

— Эх, Михаил, – тяжело вздохнул подполковник, – в том-то и вся беда, что коммунисты оказались совсем не такими, какими они были во время той войны. Ни один партком не выступил против решения президентов России, Украины и Белоруссии, которые, как ни чудовищно это звучит, сами были коммунистами с большим партийным стажем, занимавшими высокие посты в коммунистической иерархии.