Онлайн книга «Спят курганы темные»
|
Мы с отцом согласились во всем слушаться русского врача. И чудо свершилось – из Иркутска моя сестра вернулась совершенно здоровой. Тогда-то я и поклялся отплатить русским добром за добро. И когда Гитлер напал на Россию, я сделал все, чтобы меня отправили на фронт, где я мог бы сразиться с оружием в руках против врага – германцев и тех, кто говорил на языке, похожем на русский, но на деле были хуже германцев. Я горжусь тем, что мои земляки показали себя отважными воинами. — А как ты очутился здесь, помнишь? — Плохо помню. Меня убили, но я снова стал живым. Значит, мои предки сочли, что я выполнил еще не все, что мне было предначертано. Я внимательно посмотрел в глаза Кызыл-оолу. Тот неожиданно протянул мне руку ладонью кверху. — Андрей, в знак того, что мы с тобой друзья, ты должен положить свою ладонь сверху на мою[32]. Я так и сделал. И у меня на этом свете стало одним другом больше. 6 августа 2014 года. Первомайское у Снежного. Старший лейтенант Студзинский Михаил Григорьевич, разведка батальона «Восток» Подполковник Жарков отпустил нас, пообещав более плотно пообщаться с нами чуть позже. Мне было о чем подумать. Ведь за семьдесят с гаком лет после моей смерти – с ума сойти! – в стране произошло столько всего, что я себе не мог представить даже в кошмарном сне. Да, мы победили Гитлера, потеряв при этом более двадцати семи миллионов человек. Мне было понятно, что война с фашистами – вещь кровавая, но чтобы у нас оказалось столько погибших! Надо будет потом как следует расспросить подполковника Жаркова, почему так все случилось? И самое главное – почему в мирное время Советский Союз неожиданно развалился на отдельные республики, народы которых стали с остервенением воевать друг с другом?! Я пошарил по карманам, пытаясь найти курево. Помнится, у меня оставалась начатая пачка сигарет. Неужели я все скурил? — Закуривай, братишка, – сказал подошедший ко мне Семен. – У меня осталось несколько папиросок. Название у них какое-то непонятное – «Беломорканал». Что это за штука такая? — Нормальные папиросы, – ответил я, доставая из изрядно помятой коробки папироску, – особенно хорошие те, которые делали в Ленинграде на фабрике Урицкого. Потом, когда фашисты взяли город в блокаду, фабрика, похоже, приказала долго жить. А Беломорканал – это канал, соединяющий по рекам и каналам центр России с Русским Севером. — Извини, братишка, – сказал Семен, прикуривая папиросу, – но я был отправлен в «штаб генерала Духонина» в ноябре 1920 года, и для меня многое, что произошло у вас за почти сто лет – темный лес. Кто такие фашисты, что такое блокада и что за город такой Ленинград? Про Урицкого я слышал от товарища Махно. Правда, Нестор Иванович о нем не очень хорошо отзывался. Ну, да и хрен с ним… — Так ты что, с самим Махно был знаком?! – у меня от удивления глаза полезли на лоб. – Постой, постой, как твоя фамилия? Каретников? Да ты не тот ли самый Семен Каретник, который был правой рукой батьки Махно?! Мой новый знакомый снова затянулся и даже зажмурился от удовольствия. Он выдохнул облачко табачного дыма и утвердительно кивнул. — Да, братишка, тот самый. Послал меня батька в Крым помочь товарищу Фрунзе разбить барона Врангеля. Ну, мы с хлопцами и помогли – форсировали Сиваш и разгромили вместе со второй конной армией Филиппа Миронова врангелевскую кавалерию, которой командовал генерал Барбович. И в благодарность за это корпус наш решено было расформировать, а меня обманом заманили в штаб красных и там расстреляли… |