Книга Спят курганы темные, страница 55 – Александр Харников, Максим Дынин

С Ариадной мы познакомились на первом курсе – случайно сели рядом на первой же лекции и стали подругами не разлей вода. Часто женская дружба пронизана соперничеством, но, как ни странно, у нас с ней его не ощущалось – если бы у меня была сестра, то вряд ли она была бы мне ближе, чем моя подруга. Впрочем, был еще один фактор – ни она, ни я до сих пор не познали близости с противоположным полом. Она – из-за строгого воспитания в семье (знаю, иногда это приводит к обратному, но не в ее случае), я же – потому что считала себя дурнушкой, ведь мой отец – наполовину тувинец, и если мои братья светлокожие, разве что чуть раскосые, то я выгляжу почти чистокровной дочерью верховьев Енисея и потомком соплеменников Темучина. Да и фамилия моя, над которой нередко издевались одноклассницы – Балдан – тоже была фактором, из-за которого я сторонилась не только мальчиков, но и просто дружбы с кем бы то ни было.

Хотя, если честно, мальчики увивались вокруг меня, но я всегда думала, что это потому, что я для них – диковинный зверек. Именно Адочка убедила меня в том, что я очень красива. Она же осенью тринадцатого года познакомила меня с мальчиком, Васей Ивановым. Вася был другом ее детства, а лет пять назад переехал в Славянск. А теперь он учился в ДонГУ на программиста. Мы с Адочкой шли по улице, когда она неожиданно его увидела – и надо же, что Вася влюбился с первого взгляда именно в меня.

Внешне он был полной мне противоположностью – высоким, статным голубоглазым блондином. Его увлечением был баскетбол, и я с огромным удовольствием ходила болеть за него, когда он играл за команду своего факультета. Любила ли я его? Сложно сказать. Мне с ним было очень хорошо, и я могла себе представить, что мы проведем всю жизнь вместе. Да и я впервые почувствовала, что не прочь отдать «самое дорогое» именно ему.

Я даже сумела договориться с однокурсницей о том, что смогу попользоваться ее жилплощадью на одну ночь – отец ее работал в России, мать к нему поехала, а Лариса – так звали эту подругу – была готова заночевать ту ночь у Ады в обмен на флакончик «Шанель № 5». Но когда я зашла в общагу к Васе, чтобы его пригласить на вечер – и ночь – в ту квартиру, его сосед, Лева из Одессы, мне сказал:

— А он, Мариночка, уехал в Славянск.

— Зачем?

— А зачем ты думаешь? К Стрелкову отправился. Мол, мой родной город, мне его и защищать.

Три раза мне с оказией передавали письма от него. А третьего мая, после известных событий в Одессе, я случайно встретила Леву на улице. Глаза у него были заплаканы, а шел он с вещами.

— Ты слышала, Мариночка?

— Про Одессу? Слыхала. Какие сволочи эти майданутые…

— И про нее тоже. Но я не только об этом. Пришла весточка из Славянска – Васю убили. Вот так…

Я обняла его, а затем спросила:

— А ты куда?

— Запишусь в ополчение.

— Ты? – я окинула взглядом его нескладную фигуру. В отличие от моего Васи, он был абсолютно неспортивным – узкие плечи, слишком широкий, почти женский, таз, длинная курчавая шевелюра… Но, по Васиным словам, очень хороший товарищ, на которого можно было положиться.

— Если будет надо, возьму автомат и встану в строй. Если не возьмут, то хорошие компьютерщики им, надеюсь, тоже пригодятся. Но я хочу мстить – и за Васю, и за мой город.

— Но там ведь и погибнуть можно.