Онлайн книга «Все дороги ведут в Реймс»
|
Дождавшись, когда повозка с подозрительным визитером скроется из глаз, я осторожно обследовал бочонок. Он мне показался слишком легким для того, чтобы его содержимой было вином. Я его чуть повернул и, действительно, услышал, как внутри что-то пересыпалось. — Это адская машинка! – такой вывод сделал я и приказал оттащить подозрительный бочонок подальше в дюны. И, как оказалось, я не ошибся. Через полчаса мы услышали громкий взрыв. Поднявшийся в небо столб черного дыма и разлетевшиеся по всей округе обломки бочонка вперемежку с ружейными пулями стали наглядным доказательством того, что за нами начали охоту. А сегодня утром к нам приехал некий толстяк по имени Хендрикс, отрекомендовавшийся членом местного городского совета, который потребовал, чтобы мы немедленно убрались из города, даже не дождавшись нашей новой одежды. К счастью, во время его визита в наш лагерь прискакал посланец герцогини Помпадур по имени Жан де Ру, который показал этому жирному борову некую бумагу, после которой тот стал сама любезность. И нас переселили в весьма неплохой гостевой дом, принадлежащий короне, в котором останавливаются, по словам все того же Хендрикса, «лишь титулованные дворяне». Причем с кислой миной он согласился даже с тем, что охранять наше временное обиталище будут люди Дарсена. А де Ру уединился с графом Воронцовым и долго с ним о чем-то шептался. Видимо, сведения, им переданные, были тревожными. После окончания беседы граф вызвал меня и сообщил пренеприятнейшее известие. Отряд поляков, судя по всему, собирался устроить нам засаду. Так что гвардейцам и калмыкам надо было быть к нему готовыми. В свою очередь, вызвав Дарсена, я тщательно проинструктировал его, пояснив, что надо держать ухо востро, но не резать всех встречных и поперечных. Калмык согласно кивнул и пообещал, что во время следования он пустит в авангарде своих лучших разведчиков. А де Ру договорился с графом Воронцовым, что он проследует с нами до Реймса. Во-первых, он хорошо знал дорогу, а, во-вторых, мы и далее имели дозволение жить и питаться в королевских гостевых домах, а также право получать свежих лошадей. И все это, как нас заверил наш спаситель, будет оплачено из королевской казны – об этом было указано в той грозной бумаге, которой так испугался Хендрикс. Кроме того, де Ру примерно представлял себе, где именно поляки могут устроить засаду – и нарисовал нам пусть грубую, но карту леса, примыкавшего к дороге. 4 июня 1756 года. Французская Фландрия, между Бергом и Дюнкерком. Витольд Тарнавский, глава польского отряда Позавчера нам сообщили, что московиты вот-вот проедут по этой дороге. Москалей я ненавижу с детства – когда-то, по словам моего деда, нам принадлежали земли в Черниговском воеводстве, которое это азиатское племя забрало у нас в семнадцатом веке. Да, до этого это тоже были земли московитов, но в 1618 году Чернигов стал нашим, а через десяток лет мой прапрадед получил землю с хлопами[75] к западу от города. А потом пришли сначала казаки Хмельницкого и выгнали нас оттуда, а затем эти здрайцы[76] продались Московии, и земли вместе с хлопами мы потеряли, по-видимому, окончательно. Поэтому я не могу дождаться, когда у меня наконец появится возможность резать москалей. Все-таки они не ожидают нашей засады, а нас – двадцать пять человек, и вооружены мы знатно. А леса здесь настолько густые, что они нас не заметят до того момента, когда для них уже станет слишком поздно. |