Онлайн книга «Все дороги ведут в Реймс»
|
Когда нам сообщили о прибытии москалей – сначала нам это рассказал ясновельможный Гжегож Потоцкий, который, впрочем, отбыл, дабы, по его словам, доложить своему начальству. А затем в трактир прибыла рыба, и трактирщик, поговорив с возницей, также нам сообщил, что русские уже в Дюнкерке. Мы отослали толстых девок обратно в Берг – да, наши, польские шляхчанки в тысячу раз их красивее, но здесь имелись только такие – и, хоть мне не хотелось платить за их сомнительные услуги, пришлось. Пан Потоцкий особо напирал на то, что, пока не сделаем свое дело, мы должны быть как можно более вежливы даже с местным быдлом и оплачивать все счета. Денег он нам, впрочем, на это дал. А вот когда дело будет сделано, мы не спалим халупу трактирщика, хотя, конечно, хотелось бы, но просто уйдем в Австрийские Нидерланды и дальше в Антверпен, и пусть он подавится своим счетом за последние наши дни в его клоповнике. Нам денежки пригодятся, ведь пиво и «мейсье» есть и на австрийской территории, а заплатят нам лишь в Антверпене. И я пока что запретил пить местный йеневер, да и пиво разрешал лишь поздно вечером, когда становилось ясно, что русские сегодня не придут. Впрочем, ожидали мы их не ранее двух-трех часов после рассвета – ведь, даже если они выйдут из Дюнкерка, как только начнет светать, то раньше они до нас не доберутся. Так что рано утром мы завтракали – без пива – а затем все занимали посты, которые мы определили на тренировках в самом начале нашего пребывания здесь. В половине стаи[77], за поворотом дороги, на дереве сидел наблюдатель. Если он видел русских, то он должен был три раза ухнуть филином. Да, мне было известно, что филины днем обычно спят, но вряд ли русские обратят на это внимание. И мы их так угостим, что они это на всю жизнь запомнят, если, конечно, кто-то из них останется в живых… Затем мы затащим трупы в чащу – их, конечно, найдут, но не сразу – заберем все ценное и уйдем на восток, через границу. Где-то вдали я услышал топот конских копыт и дал своим знак – приготовиться. Но филин все не ухал, а затем… Резкая боль пронзила мне спину, и я, так и не издав ни единого звука, упал. 4 июня 1756 года. Французская Фландрия, между Бергом и Дюнкерком. Поручик Ингерманландского полка Александр Суворов Посланец герцогини Помпадур по имени де Ру вовремя предупредил нас о засаде. Вполне возможно, что мы и без этого предупреждения управились бы со злодеями, которые решили на нас напасть. Только вот сколько бы мы людей потеряли? А так, можно сказать, обошлись малой кровью. Подосланные убийцы нашли хорошее место для засады. Да и план у них был неплохой. Огонь из ружей, считай, что в упор, а потом нападение с саблями наголо на тех, кто уцелеет. Перебив наших гвардейцев, калмыков и всех, кто успеет взяться за оружие, они могли бы не спеша заняться теми, кто не умеет держать в руках ружья и шпаги, или будет напуган так, что даже это самое оружие им мало поможет. Ведь многие от страха теряются, превращаясь в некое подобие соляного столпа, подобно жене праведника Лота[78]. Но всего этого не случилось. Во многом благодаря предупреждению де Ру и доблести подчиненных Дарсена, враг был вовремя обнаружен и уничтожен, прежде чем он на нас напал. Впереди движущегося по дороге обоза, состоящего из множества карет и фур, мы с Дарсеном решили пустить двух его удальцов, которые умели тайно скрадывать врага и метко стрелять из лука. Они должны были обнаружить засаду прежде, чем та обнаружит нас. |