Книга Все дороги ведут в Реймс, страница 55 – Александр Харников, Максим Дынин

Доставленный в Канцелярию тайных дел мошенник и вор стал рассказывать Александру Ивановичу Шувалову совершенно невозможные вещи. Дескать, зимой этого года он оказался в Кёнигсберге, где встретился с самим Манштейном, адъютантом прусского короля. Тот отвез Зубарева в Берлин, где с ним якобы беседовал король Фридрих. Беглого мошенника стали склонять к похищению из Холмогор содержавшегося там под стражей Иоанна Антоновича. В случае, если похищение удастся, предполагалось, что король прусский объявит войну России и насильно возведет Иоанна Антоновича на русский престол.

Дальше шло нагромождение самых разных нелепиц, после которых словам Зубарева уже никто не верил ни на грош. Но государыня, которая всю жизнь опасалась дел, связанных с брауншвейгским семейством, на всякий случай велела перевезти Иоанна Антоновича в Шлиссельбург, где содержать под крепкой охраной. В той же «российской Бастилии» все это время находился и сам Зубарев.

Александр Иванович еще раз тщательно проверил показания этого авантюриста и пришел к выводу, что он выдумал все – и встречу с Манштейном, и беседу с королем Фридрихом, который якобы произвел Зубарева в полковники прусской армии.

А вот некоторые моменты главе Канцелярии тайных дел удалось установить. Зубарев оказался пешкой в игре, которую вел против прусского короля канцлер Бестужев. Он хотел, чтобы государыня осерчала на Фридриха и согласилась-таки начать войну с ним. Именно это я и собирался рассказать императрице, и заставить ее задуматься, стоит ли верить канцлеру, для которого личное благо было важнее, чем благо России.

Я рассказал государыне историю с Зубаревым. Она хорошо ее помнила – ведь все, что касалось императора-младенца Иоанна Антоновича всегда волновало императрицу.

— Да, Михаил Илларионович, – вздохнула она, – я даже не знаю, огорчил ты меня или обрадовал. Хорошо то, что король прусский не имеет к этому делу никакого отношения. Плохо же то, что мой канцлер обманывает меня, желая ради своих пенсионов денежных начать войну, которая нам совершенно не нужна. Ну, скажи мне – ради чего мы должны воевать с Фридрихом? Ведь он полководец изрядный, да и войско его сильно…

Я был полностью согласен с императрицей. Последняя наша война была со Швецией, и начата она была еще при правлении матери малолетнего императора – Анне Леопольдовны. Шведы хотели пересмотреть условия Ништадтского мира, но потерпели страшное поражение под Гельсингфорсом. Тогда наша армия под командованием фельдмаршала Петра Петровича Ласси окружила шведскую армию генерала Жана Буске и принудила ее к капитуляции. В результате заключенного в 1743 году в Або мирного трактата шведы признали все условия Ништадтского мира и отодвинули на запад границу между нашими странами.

Больше России воевать вроде бы было не с кем. На юге, правда, на наши рубежи совершали разбойные набеги татары. Но для того, чтобы отбросить их в Крым, у нас пока не хватало сил. А в Европе Россия ни с кем не ссорилась, и встревать в грядущую войну между Англией и Францией нам было не с руки.

— Послушай, Михаил Илларионович, – задумчиво произнесла императрица, – я получила приглашение на коронацию нового французского короля, Людовика XVI. Состоится она в Реймсе первого июля по их летосчислению, а по-нашему двадцатого июня. Подумав как следует, я все-таки решила послать тебя во главе нашей делегации. Ну, в самом деле, не Бестужева же мне туда посылать! Да он там точно напьется вина и поскандалит с французами или пруссаками, опозорив нашу державу. Нет, надо ехать тебе, и никому иному. Тут за тебя и Иван Иванович Шувалов просит. А он человек умный и знает, что говорит. К тому же ты уже бывал в Париже и кое-кого знаешь из тамошних политиков.