Книга Все дороги ведут в Реймс, страница 75 – Александр Харников, Максим Дынин

Неожиданно за своей спиной я услышал топот копыт и гортанные выкрики. Неподалеку находились торговые ряды, где продавали лошадей, сбрую и телеги. И потому я сперва подумал, что это татары, которые пригнали на продажу свой товар. Но, внимательно прислушавшись к доносившимся до меня крикам, понял, что ошибаюсь.

Нечто подобное мне приходилось слышать во время моего пребывания в Астрахани. Так давали знать о себе калмыки, которые во множестве жили вокруг Астрахани. Пришельцы из далеких монгольских степей верно, конно и оружно служили Российской империи. Они небольшими группами несли дозор, отражая набеги диких пограничных племен на русские земли.

Мне было известно, что несколько тысяч калмыцких воинов по указу императрицы Елизаветы Петровны отправили на охрану западных рубежей нашей державы. Часть их несла службу в Лифляндии, часть – в Курляндии. Так что совсем не удивительно, что кто-то из них проездом оказался и на берегах Невы.

Лицо одного из калмыков мне показалось знакомым.

«Так это же Дарсен! – вспомнил я. – Как можно забыть человека, которого ты собственными руками, что называется, вытащил с того света».

Происходил Дарсен из знатного племени торгутов, служивших в царствование грозного Чингисхана в охране повелителя всех восточных народов. Из этого племени вышли многие калмыцкие тайши^[45]. Сам же Дарсен был зайсангом – по калмыцким понятиям кем-то вроде дворянина.

И вот случилось так, что во время одного из походов против грабителей киргиз-кайсаков, нападавших на русские поселения, Дарсен был опасно ранен стрелой в грудь. Местные калмыцкие лекари безуспешно пытались его лечить, но раненому становилось все хуже и хуже. Тогда родственники Дарсена обратились ко мне, тогда еще молодому, но уже довольно известному в тех краях лекарю. Они обещали щедро наградить меня, если я смогу вылечить этого молодого и храброго воина.

Да, мне пришлось немало потрудиться над тем, чтобы вылечить и поставить на ноги раненого зайсанга. Но молодость и сила Дарсена, а также лекарства, которые я использовал для лечения, сделали свое дело – он поправился и вскоре смог снова сесть на коня и взять в руку саблю. Я использовал для лечения его раны горный воск – греки называли его мумиё – которое восточные знахари находили высоко в горах. Говорили, что он мог воскресить даже мертвых. Не знаю, так это или нет, но моему калмыцкому пациенту он точно помог.

Благодарность зайсанга не знала границ. Он хотел подарить мне табун прекрасных коней, но мне они были без нужды, и я вежливо отказался от столь щедрого подарка. Тогда Дарсен преподнес мне прекрасный кинжал дамасской стали, в ножнах, украшенных драгоценными камнями. По словам Дарсена, этот кинжал был взят в качестве трофея в бою с ногайцами еще его прадедом, и считался фамильной реликвией их рода.

— Ты стал мне братом! – торжественно произнес Дарсен. – И потому, как своему родственнику, я вправе подарить тебе этот кинжал.

От такого подарка я не смог отказаться, и кинжал этот потом не раз спасал мне жизнь во время моих опасных путешествий.

И вот я снова вижу Дарсена, который волею судеб оказался в Петербурге. Он тоже сразу узнал меня, и радости его не было предела. Воины, с которыми он нес пограничную службу в Лифляндии, узнав, что я тот самый чудо-лекарь, спасший их командира от смерти, с уважением поглядывали на меня.