Книга Все дороги ведут в Реймс, страница 76 – Александр Харников, Максим Дынин

Правда, Дарсен был очень огорчен, узнав, что я вскоре покину столицу и отправлюсь в дальний путь. Куда именно, я ему не сказал, намекнув своему другу лишь на то, что мой вояж будет долгим и опасным.

Дарсен не стал расспрашивать меня, куда именно и с какой целью я направлюсь. Видимо, до калмыка дошли сведения о моей принадлежности к Канцелярии тайных и розыскных дел. Но, услышав, что путешествие мое будет опасным, Дарсен стал уговаривать меня взять его с собой.

— Тимофей, – с жаром уговаривал он меня, – я буду охранять тебя, как мои предки когда-то охраняли Потрясателя Вселенной. Если хочешь, я возьму с собой весь свой десяток.

«Гм, а ведь Дарсен прав, – подумал я, – только охранять калмыкам следует не одного меня, а всех членов нашего посольства». Солдаты и унтер-офицеры из гвардейских полков, которые сопровождали вице-канцлера Воронцова и его людей, были людьми храбрыми и честными, но совершенно не подготовленными для отражения нападения наемных убийц из «Секретов короля». Их легко можно было обмануть, втянуть в карточную игру или напоить дармовым вином. К тому же они часто пренебрегали прописанными в уставах правилами несения караульной службы. Порой они просто оставляли свой пост и отправлялись спать.

А вот калмыки будут охранять наше посольство, что называется, не смыкая глаз. Они скорее умрут, чем покинут свой пост или обратятся в бегство, пусть даже если на них нападет сотня злодеев. Наверное, стоило поговорить о предложении Дарсена с господином вице-канцлером и с Александром Ивановичем Шуваловым.

Узнав, где расположился на постой зайсанг и его люди, я отправил с посыльным записку графу, сообщив ему о том, что люди, о которых он мне говорил, найдены. Ну, а с командирами, которым подчинялись калмыки, все дела уладит брат нашего «Великого инквизитора», генерал-фельдцейхмейстер Петр Иванович Шувалов.

30 апреля 1756 года. Остенде, Австрийские Нидерланды. Шарль-Франсуа де Брольи, маркиз де Рюффек, в бегах. Или пока еще нет

Из дома на Рыночной площади был хорошо виден собор Святого Петра – приземистое здание без особых украшений, с невысокой квадратной колокольней. Мне рассказали, что раньше там была прекрасная готическая церквушка, но она сгорела в самом начале века. В то время главным портом тогда еще Испанских Нидерландов был Антверпен, и денег у Остенде было мало, тем более во время войны. Поэтому то, что здесь построили, было лишено всяких изысков^[46].

Потом голландцы в очередной раз заблокировали устье Шельды – реки, на которой находились оба главных порта Испанских, а ныне Австрийских Нидерландов – Антверпен и Гент. Именно тогда небольшая крепость Остенде превратилась в главную гавань этой территории, а район порта, находившегося за бастионами семнадцатого века, вскоре стал чуть ли не больше, чем остальная часть города.

Но я прибыл в Остенде не для того, чтобы наслаждаться его сомнительными красотами. Тем более что погода была отвратительной – сыро, промозгло, а с моря все время дул пронизывающий до костей холодный ветер. Зато этот город находится примерно в десяти лье от Дюнкерка и менее чем в двадцати от Кале – городов, в один из которых в скором времени прибудет русская делегация.

Почему именно туда? А потому, что дорога через австрийскую территорию им заказана, а уж тем более путь через Лотарингию. Можно, конечно, обойти Лотарингию к югу, через целую череду мелких немецких княжеств, юг Эльзаса, и Бельфор. Но этот путь медленный и малоприятный. Намного проще пройти по морю через Копенгаген и датские проливы – в Кале или Дюнкерк. И, если учесть близость Кале к Англии, которая совсем не заинтересована в прибытии русской делегации в Реймс, то вероятной целью их путешествия будет именно Дюнкерк.