Онлайн книга «Жаркая осень в Акадии»
|
Оставался у меня лишь вопрос, почему Пишон не прибыл ко мне лично, как мы с ним договаривались. Но на отдельном листочке было написано, что до него дошли слухи о некоем подкреплении, которое то ли прибыло, то ли вот-вот прибудет из Франции в Луисбург на Королевском острове. А вот это уже серьезнее, чем десяток русских, а с ними пара сотен увальней-французов, шотландцев в килтах и индейцев, которые вознамерились бросить нам вызов. Именно поэтому Пишон уходит в Гавр-о-Буш[47]; именно там он будет ожидать новостей от своих людей – помнится, он мне рассказывал, что у него есть агенты и в Луисбурге, и в некоторых других местах на том острове. Ну что ж, раз так, то нечего на него сердиться – он принял, как мне показалось, абсолютно правильное решение. Тем более мне есть чем заняться – нужно подготовить мышеловку для русских, чтобы отомстить за генерала Брэддока и за разгром на Мононгахеле. Единственное, что может нам помешать – это если подкрепления действительно прибыли в Луисбург и присоединятся к русским. Сам гарнизон Луисбурга вряд ли на это решится – в июне они даже не захотели помочь гарнизонам Босежура и Гаспаро, что и предопределило участь обоих фортов. А теперь ситуация для французов намного более серьезная, так что бояться нечего. Но вот если это регулярные части из материковой Франции… Тогда надо будет планировать западню намного тщательнее. Да и необходимо будет обустроить место для постоя для достаточно большого отряда – а это означает постройку дополнительных казарм в Кобекиде, а также завоз туда продовольствия и боеприпасов. Людей и вооружение придется туда перебросить по воде из Босежура не позднее конца октября – снег может выпасть в ноябре в любой момент, сильно усложнив мою задачу. В фортах же я оставлю по взводу «красных кафтанов» и по трем сотням колониалов – этого хватит за глаза. А форт Лоуренс я прикажу сжечь – после взятия Босежура, находящегося всего лишь в двух милях к западу, Лоуренс стал абсолютно не нужен, и есть опасность его захвата французами – понятно, не русскими с их ополчением, а регулярными войсками[48]. Меня беспокоила лишь одна мысль. Дело в том, что среди многих факторов, которые помогли нам так легко взять Босежур, был и такой: Пишон убедил де Вергора, что боевые действия начнутся не ранее следующего года. Дескать, он часто бывал в Лоуренсе и других селениях в Восточной Акадии в качестве врача и не видел никаких приготовлений к боевым действиям, да и английские офицеры, которых он лечил, говорят лишь о подготовке зимних квартир. Это было то, что хотел услышать де Вергор – и он даже не послал никого, чтобы перепроверить информацию от Пишона. А что если то, что написал мне Пишон, точно так же не соответствует действительности, и русские ударят не там, где мы ждем, и совсем другими силами? Но, по зрелом размышлении, я понял, что это маловероятно. Во-первых, мне доподлинно известно, что после прибытия русских на остров Святого Иоанна никакого подкрепления – ни из Квебека, ни из Луисбурга – туда не приходило, иначе бы об этом сообщили патрули в Красном море. Во-вторых, Пишон для французов – предатель, и с ним не просто не захотят иметь дела – его схватят и повесят при первой возможности. Увы, есть и в-третьих – у меня нет своей агентуры ни на острове Святого Иоанна, ни на Королевском острове, я всегда – и небезуспешно – полагался на агентуру Пишона. |