Онлайн книга «Жаркая осень в Акадии»
|
И все офицеры увидели надпись, сделанную размашистым почерком начальника кадров главка, прямо поперёк представления Сергея чёрной чернильной ручкой было написано: «И где я этому долбодятлу возьму красные революционные шаровары? Вот пусть сам себе и купит! И вообще, прекращайте пить в рабочее время…» Комната взорвалась громким смехом всех присутствующих… 4 октября 1755 года. Порт-ля-Жуа, остров Святого Иоанна Йоханнес Кинцер, оружейник Выстрел! Перезарядка – передвигаешься чуть в сторону, чтобы выйти из клуба дыма, открываешь затвор, вставляешь пулю, добавляешь пороха – чуть больше, чем нужно – закрываешь затвор, лишний порох стряхиваешь. Выстрел! Перезарядка. Выстрел! Перезарядка. Не успел… — Всё, минута прошла! – сказал Хас. – Три выстрела в минуту – неплохо. Лёня, посмотри, что там с мишенями. — В умелых руках было бы быстрее, – сокрушённо пробормотал я. — Все три в кругу, «девятка», «восьмёрка» и «шестёрка», – послышался голос Леонида. — И это на двухстах метрах, – удивился наш командир. – Неплохо стреляешь… — Да что я… это у винтовки такая точность. Испытывал её и на трёхстах – вот, другая чёрточка на целике, – но там у меня было одно попадание из четырёх. Хотя в саму мишень попали все четыре. — И сколько таких винтовок ты можешь произвести? — Три готовы, три в процессе изготовления, на каждую уходит в общей сложности по две недели – как вы и присоветовали мне, работаем методом конвейерной сборки. Ленотр и Жосслен делают ложи, Метцелер с подмастерьями варит сталь, Андрей с Акимом – стволы, а я работаю над затворами. — Сможете сделать дюжину к концу месяца? — Сможем, наверное, и побольше – среди беженцев нашлись новые оружейники, деревщики и кузнецы. Единственное, что нас тормозит – это затворы, там слишком уж ювелирная работа. Я хочу попробовать научить либо Андрея, либо Акима, но стволы тоже дело важное – как вы и говорили, мы делаем стандартный диаметр ствола, да и правильная нарезка важна. Кроме того, они наловчились делать целики. — Женя, ты мастер! – это было сказано уже по-русски. Я зарделся – ведь у нас не принято хвалить за хорошую работу. Мои соплеменники-швабы говорят «ned dadld isch gnuag globt» – не поругал, значит, достаточно похвалил. И ответил: — Мастер – это мой учитель, светлой памяти Фридолин Фаренбах. Ему я обязан всем, в том числе и идеей этой винтовки. Помню, когда я был на третьем году обучения, мастер привёз из города какие-то чертежи с текстом по-французски. — Вот это, мой мальчик, – показал он мне эту бумагу – конструкция затвора для казнозарядной винтовки, изобретённой две декады назад Исааком де ля Шометтом. Он сумел заинтересовать Морица Саксонского, который потом стал маршалом Франции, и тот запатентовал эту конструкцию в тридцатом году. Но, насколько мне известно, так эта идея и была позабыта – слишком уж она была сложной. А мы с тобой попробуем довести её до ума. И затвор, и ствол…[51] Все эти годы мы всё свободное время посвящали этой винтовке. Мы и переделали затвор, и придумали, как изготавливать нарезной ствол примерно одинакового диаметра, и стандартизировали боеприпас. Изготовили мы три образца. Один из них купил какой-то заядлый охотник, две другие винтовки так и остались непроданными, но герр Фаренбах не унывал – денег на жизнь ему и так хватало, и, как он говорил, покупатель рано или поздно найдётся. Чертежи после смерти мастера попали к его брату, где, как я полагаю, благополучно сгинули, но для меня нестоило больших усилий вспомнить все наши наработки. |