Онлайн книга «Жаркая осень в Акадии»
|
В начале сентября я со вздохом сказал моей любимой супруге: — Милая, море становится слишком бурным в это время года. Лучше я для начала отправлюсь один, а ты присоединишься ко мне в следующем году. На том мы и порешили. И двадцать восьмого сентября мы с ней обнялись у трапа «Сен-Бернара» в Гавре – после того, как три разных гонца передали мне три разных конверта с наказом вскрыть их после того, как корвет поднимет паруса. Я долго стоял и махал Жанне-Шарлотте, и на душе у меня было весьма неуютно – я не представлял себе жизни без нее, даже на столь короткий срок. И лишь когда берег скрылся из глаз, я спустился в свой кубрик, который делил со своим старым слугой Сильвестром, и один за другим открыл конверты. Первые два меня ошарашили. Обе бумаги были подписаны его величеством, но в одной из них мне было приказано «ни в коем случае ничего не отдавать этим русским», а в другой «выполнить обещание маркиза дю Кеня и отдать русским два острова, кроме порта Луисбург, если они освободят Западную Акадию и форты Босежур и Гаспаро». В некотором смятении я открыл третий конверт, пахнувший духами. В нем лежала небольшая записка, написанная бисерным женским почерком: «Маркиз, поступайте, как сочтете нужным. Ваш друг, Жанна-Антуанетта Пуассон». Я вспомнил, что именно так звали маркизу де Помпадур в девичестве. Ну что ж, подумал я, послушаем ее – кто лучше фаворитки, пусть и бывшей, знает, о чем думает король. К тому же она мне плохого не предложит… Сначала вояж наш был достаточно приятным – попутный ветер, ласковое солнце, небольшое волнение, не более того. Я даже успел подумать, что зря я не взял с собой Жанну-Шарлотту, пока не разразился этот страшный шторм. Сейчас я благодарю Бога, что Он оградил ее от подобной участи… Ведь ей уже семьдесят три года, и подобные испытания – не для нее. 11 ноября 1755 года. Королевство Пруссия. Берлин Генерал-майор Кристоф Герман Манштейн Да, нелегкую задачку задал мне мой король. Я с ног сбился, разыскивая среди знакомых мне людей того, кто смог бы беспрепятственно добраться до Квебека, найти там торговца по фамилии Крамер (а таковых, я уверен, в Новом Свете не один десяток) и попробовать разузнать у него что-либо о таинственных русских, которые правят бал в тех местах. С меня сошло семь потов, пока я подобрал кандидатуру, которая, по моему мнению, вполне годилась для отправки в опасный и трудный вояж. Генрих Краузе был еще сравнительно молод – ему в этом году исполнилось только тридцать пять лет, но он уже успел натворить немало такого, о чем с восхищением рассказывали за кружкой доброго пива прусские искатели приключений. Краузе родился в России в семье честного немецкого часовщика, приехавшего в эту северную страну с целью заработать там хорошие деньги. Действительно, ремонт часов, как карманных, так и кабинетных, приносил Отто Краузе неплохой доход. Только его сына, к большому сожалению отца, мало интересовали часовые шестеренки и пружины. Он считал, что пословица «Handwerk hat einen goldenen Boden»[100] не для него. Правда, руки парня были ловкие, а голова – светлая. Он неплохо разбирался в механизмах, только вместо починки часов предпочитал вскрытие замков, которыми добропорядочные жители русской столицы закрывали свои дома и сундуки. |