Онлайн книга «Русские своих не бросают»
|
— Владимир Михайлович, я полагаю, что не все они согласятся перейти к нам. — Возможно, что вы и правы, только мы можем предложить им то, что для настоящего ученого намного дороже денег – знания, которых еще ни у кого пока нет. Теперь насчет учителей. Хотелось бы при университете создать гимназию. В ней будущие учителя смогут преподавать, с ее помощью мы будем готовить и будущих студентов. Кстати, туда же можно будет определить и юнг, спасенных с английских кораблей. — Хорошо, Владимир Михайлович, считайте, что вы меня уговорили, – улыбнулся Кольцов. – Я передам вашу записку императору, а там видно будет. И вот, всего через неделю после того нашего разговора я излагаю свой концепт императору, а тот внимательно меня слушает и кивает головой. Когда я закончил свою несколько сумбурную речь, Николай Павлович улыбнулся и сказал: — Благодарю вас, Владимир Михайлович. Указ о создании Императорского Елагиноостровского университета я подпишу в самое ближайшее время. Надеюсь, что вы не откажетесь стать его ректором. Я предлагаю вам чин действительного статского советника – это 4-й класс Табели о рангах. Насчет средств на содержание этого университета мы поговорим отдельно. Я видел подготовленную вами смету и полагаю, что часть этой суммы можно будет взять из моих личных средств. А Дмитрий Николаевич, в свою очередь, предложил оплатить другую часть этой суммы из призовых денег, вырученных от продажи захваченного вашей эскадрой имущества неприятеля. — Спасибо, ваше величество. И еще один вопрос – у меня есть список людей, которых мы хотели бы пригласить в наш университет. Естественно, если они будут согласны. — Хорошо, Владимир Михайлович, я подумаю над тем, как сделать, чтобы мои подданные со всей серьезностью отнеслись к вашему предложению. Полагаю, что моя рекомендация поможет склонить как самих ученых, так и их начальство. Или, как в случае господина Столетова… – он еще раз посмотрел в список, – да, Столетова, его родителей. Кстати, как я слышал, старший брат Александра Столетова – Николай – сейчас находится в Севастополе. Он служит вольноопределяющимся в 10-й артиллерийской бригаде. — Ваше величество, все-таки лучше оставить ученым свободу выбора. И намекнуть, что они получат такие знания, которых не дают ни в России, ни за границей. Не хочу, чтобы кто-нибудь шел к нам из-под палки. — Вы правы, Владимир Михайлович. Кстати, мне очень понравился и предложенный герб университета. – И он достал лист бумаги, который я узрел в первый раз. Я с ужасом увидел, что на нем был изображен боевой слон с огромными острыми бивнями, зато в академической шапочке и с дипломом в хоботе, да еще и с несомненным портретным сходством с сами знаете кем… Причем в авторстве сомнения не было – это явно была рука моего старшего внука, Пашки. Не иначе как он подсунул это Кольцову. Эх, подумал я, надо было его в детстве пороть, а не баловать… Но пришлось промямлить: — Благодарю вас, ваше величество. — А скажите, Владимир Михайлович, – император вдруг с любопытством посмотрел на меня, – правда, что вы ходили к берегам Североамериканских Соединенных Штатов на огромном подводном корабле? Удивившись тому, что Кольцову был известен и этот факт из моей биографии, я ответил: — Да, ваше величество, правда. Только тогда я был молодым матросом, и ни Североамериканских Соединенных Штатов, ни даже Саргассова моря я не видел. В наших подводных лодках иллюминаторов, увы, не было. И ничего героического в моей службе тоже не произошло – ни единой медали я не заслужил, разве что два нагрудных знака «За дальний поход». Правда, во время этих двух вояжей я неплохо научился играть в шахматы… |