Книга Русские своих не бросают, страница 266 – Александр Харников, Максим Дынин

— Только вот почему-то твоя физиономия напоминает кошака, дорвавшегося до сливок.

— Ну, я подумал – слишком уж мы напираем на технику, можно ведь и дедовские методы вспомнить. Так что… У Лизоньки-то теперь сердечный друг появился. Тоже журналист, из молодых да ранних, к тому же хорош в постели. А ведь на этом поприще у нее и с поляками, и с Пфляйдерером облом полный. Ну и он сообщает ей то, что слышит, как говорится, в кулуарах.

— Ага, и у этих кулуаров есть имя собственное. Не удивлюсь, если их зовут Женя Васильев.

— Кстати, если тебе надо пропустить дезу для наших заклятых друзей, кулуарами можешь послужить и ты. Канал связи мы обеспечим.

— А вот за это – гран мерси. Подумаем… Так что же тебе еще известно про Пфляйдерера, который Штуленбург?

— Кроме апартаментов на Кирочной, у него есть еще магазин на Невском, в котором он продает часы, пианино, а также образцы кружев. Наверх идет лестница, полагаем, что там его бюро. Питается в двух-трех заведениях попроще. Про мадам Бальцерович ты уже знаешь. Кроме того, он успел побывать в вюртембергском посольстве – ну, там он провел десять минут всего – и три раза наведывался к Шендзеляжу, где два раза встречался с хозяином, а один раз – с Лизой. Предвосхищая твой вопрос – два раза да, один раз с поляком, один с Лизой, а вот вчера до пассионарной сцены с бравым Зигмундом не дошло, зато Штуленбургу доложили про приход второго каравана в Ригу. И сегодня в час наша ненаглядная Лизетта идет на встречу с Ойгеном. Если б не мой новый канал, я б, возможно, опасался за нашу красавицу…

Ваня ушел, а мы с Николаем Львовичем отправились в укромное местечко вблизи жилища совестливого Зигмунда, куда вскоре прибыла наша прелестница. У Зигмунда дома все было в порядке с точки зрения прослушки, и слышимость была отменная.

— Джон, здравствуйте!

Ну что ж, подумал я, похоже, наш Ойген так и не назвал своей пассии настоящее имя.

— Здравствуйте, моя красавица. Что вы можете мне рассказать?

— Сегодня я услышала краем уха, что недавно в Зимнем дворце были немцы и австрийцы. От немцев – их новый посол, некто Бисмарк, и еще какой-то тип в генеральском мундире. А от австрийцев – их новый канцлер.

— И чем эти встречи закончились, вы не знаете.

— Увы, нет. Далее. На юг следует еще один караван. В этот раз он идет через Западную Двину и далее по Березине. Но он засекречен, и о нем я узнала только вчера ночью. То есть вечером.

— Понятно… Из каких кораблей состоит этот караван и каков его груз?

— Несколько пароходов с баржами, плюс один быстроходный катер. И еще солдаты, говорят, что около двух рот. Насчет грузов ничего сказать не могу – данных о них у меня нет.

— Ну что ж, это сходится с тем, что мы уже знаем из других источников. Да и не так уж там всего много, вряд ли это поможет русским. Только вот почему вы не рассказали нам об этом раньше?

— Увы, эти сведения держались в секрете. Скажите спасибо, что я вообще нашла человека, который об этом знал… И еще. Готовится третий караван, который пойдет по волжскому пути. Поездом до Твери, далее по реке. Как именно он попадет в Черное море, я не знаю, но думаю, что когда мой знакомый об этом узнает, он мне все расскажет.

— Интересно, голубушка, очень интересно. И особенно, где именно он вам это расскажет? Не в постели, случайно? Ладно, ладно, шучу. Я не ревнивый, ради такого можно и потерпеть.