Онлайн книга «Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила»
|
— Ваше императорское величество, добрый вечер. Я рад видеть вас, хотя и не знаю, чем вызвано ваше столь внезапное и срочное желание увидеться со мной. — И я рад видеть вас, граф, – кивнул в ответ государь. – Столь внезапное желание побеседовать с вами появилось у меня после утреннего визита посла Британии в российский МИД. Посол вручил господину Дурново ноту, которая, как мне кажется, войдет в учебники по истории дипломатии. В качестве примера того, как европейские государи не должны обращаться друг к другу. Вот посмотрите на некоторые перлы, извлеченные из этой ноты, – государь протянул фон Альвенслебену листок, где были выписаны некоторые требования, предъявленные нам Британией. По мере чтения лицо графа стремительно меняло выражение – от изумления к негодованию, а потом к брезгливости. Закончив читать, он осторожно положил бумагу на стол и внимательно посмотрел на меня и на государя. — Ваше величество, но ведь это можно считать объявлением войны?! — Не думаю, – ответил император. – Британия сейчас не готова к полномасштабной войне с Россией. Вы ведь прекрасно помните слова вашего коллеги, покойного канцлера фон Бисмарка: «Британия может воевать лишь тогда, когда в Европе найдется простак, который будет готов подставлять свои бока за ее интересы». Таких простаков в Европе сейчас нет. А вот нам с вашим императором стоит подумать над сложившейся ситуацией. Граф, я попрошу вас срочно сообщить кайзеру Вильгельму Второму о моем желании встретиться с ним. Я слышал, что он мечтает принять участие в охоте на медведя. Граф Альвенслебен понимающе кивнул. — Ваше императорское величество, я сегодня же отправлю соответствующие донесения кайзеру Вильгельму Второму. С вашего позволения, я сообщу ему о той возмутительной ноте, которую вы сегодня получили от Британского правительства. Государь кивнул и стал прощаться с графом, которому, как я видел, не терпелось побыстрее попасть в посольство, чтобы сообщить своему монарху новость, которая, со временем, полностью поменяет расклад сил в Европе, да и в мире. Я прекрасно его понимал – такие звездные часы случаются в жизни не каждого дипломата. 23 (10) февраля 1904 года, вечер. Где-то между Челябинском и Уфой, поезд литера А Ротмистр Михаил Игнатьевич Познанский Весь день наш почтенный Александр Васильевич Тамбовцев ходил какой-то смурной. О чем он думал, мне трудно было понять. Можно было только догадываться. Иногда он останавливался у окна вагона и долго смотрел на бескрайнюю белую даль, на ели и сосны, засыпанные снегом. Вечером, когда все собрались в салон-вагоне, прапорщик Морозов снова извлек свою легендарную гитару и что-то пытался на ней исполнить. Мрачно наблюдавший за его экзерсисами Тамбовцев отобрал у него гитару, побренчал немного, подкрутил колки, и инструмент стал издавать более-менее приличные звуки. Александр Васильевич вздохнул, прикрыл глаза и под стук колес своим хрипловатым баритоном запел: Редко, друзья, нам встречаться приходится, Но уж когда довелось, Вспомним, что было, и выпьем, как водится, Как на Руси повелось! Пусть вместе с нами семья ленинградская Рядом сидит у стола. Вспомним, как русская сила солдатская Немца за Тихвин гнала! Сидевшая за столом наша всегда невозмутимая и даже немного чопорная Нина Викторовна вздохнула и стала подпевать Тамбовцеву красивым контральто: |