Книга Бремя русских, страница 121 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

Шрамов на моем полуголом теле было предостаточно – и я уже привычно чуть расслабился – иначе будет еще больнее. Но удара не последовало.

— Хлоп. – И Джосайя, воя от боли, выронил кнут, хватаясь за окровавленное плечо.

Вокруг нас, буквально из ниоткуда, материализовалось десятка полтора человек, в свободной пятнистой одежде зеленого цвета, снабженной множеством карманов. Первое, что мне бросилось в глаза, были эти самые карманы, несомненно, набитые самыми разными инструментами для убийства. Их, несомненно, европейские лица были покрыты устрашающей боевой раскраской из диагональных черных полос. Вооружены пришельцы были короткими карабинами с двойными стволами и непонятными утолщениями на конце.

Не успел я моргнуть глазом от удивления, как снова раздались эти странные звуки: «хлоп, хлоп, хлоп», и остальные негры тоже начали бесформенными кулями валиться на землю.

Джон Финбар застыл с открытым ртом, медленно поднимая дрожащие от страха руки вверх. Несколько карабинов были нацелены прямо на него, а их хозяева при этом нехорошо улыбались.

— Pizdets tebe, yankes! – сказал один из них на незнакомом мне языке. – Doprigalsa, suka!

Мы все, испуганные всеми этими непонятными событиями, тоже на всякий случай подняли вверх руки. И тут заговорил один из пришельцев, наверное, самый главный из них.

— Не волнуйтесь, джентльмены, – сказал он на вполне понятном английском, хотя и с ранее незнакомым мне акцентом, – мы ваши друзья, и пришли вас спасти. Есть ли среди вас сеньор де Сеспедес?

Я встрепенулся и сказал:

— Да, сеньор, это я… А в чем, собственно, дело?

— Скажите спасибо вашему сыну Мануэлю, – сказал мне пятнистый, – за то, что он так любит вас. Благодаря ему, вашей персоной заинтересовались очень большие люди.

— Мистер офицер, – спросил у пятнистого пришельца самый старый член нашей команды Джон Данстон, – а что же будет с остальными?

— А с остальными, – с улыбкой ответил пятнистый, – ждет не дождется встречи хорошо известный вам адмирал Рафаэль Семмс. Но мы заболтались, джентльмены…

Пятнистый посмотрел на все еще корчащегося на земле Джосайю, потом повернулся к одному из своих подчиненных.

— Vot vidite, praporshik, k chemu privel vash neumestniy gumanizm? – укоризненно сказал он все на том же языке. – Jivotnoe muchaetca. Budte lubezni ego dobit!

Один из пришельцев подошел к Джосайе, поднял свой карабин и выстрелил ему в лоб. Раздался негромкий выстрел – будто открыли бутылку шампанского – и из затылка Джосайи на песок хлынула кровь. Наш самый злобный мучитель отправился догонять своих приятелей по дороге в ад. Хотя я не удивлюсь, если и там, в пекле, они все скопом запишутся в надсмотрщики.

— Zer gut! – Офицер одобрительно кивнул и указал на Финбара: – I etogo belogo kozla toje! Takaia u vas, praporshik, epitimia.

Видимо поняв, о чем идет речь, Финбар тут же обгадился от страха. Жизнь ему спас все тот же Джон Данстон.

— Мистер офицер, – сказал он пятнистому, – это Джон Финбар, большая сволочь и доверенное лицо сенатора Паттерсона. Он слишком много знает, чтобы умереть просто так.

— Otstavit kozla, praporshik! – рявкнул офицер и посмотрел на Данстона. – Благодарю вас за ценные сведения, мистер…

— Данстон, Джон Данстон, – сказал мой товарищ по кандальной цепи.