Онлайн книга «Октябрь»
|
По дороге Эйно Рахья быстро отошел от робости и жадно глазел в иллюминатор квадратными глазами, что-то бормоча себе под нос. Впечатление, конечно, было ого-го-го, сам помню ощущения первого полета. В грохоте турбин и свисте лопастей трудно было расслышать и нормальную человеческую речь, но мне показалось, что он читает молитву. Ну, а мои парни, которые налетали на вертушках не одну сотню часов, в полете откровенно прикемарили, как и тот незнакомый офицер. Около девяти часов утра наша машина приземлилась на вертолетную площадку БПК. Бортмеханик-шутник, продолжая прикалываться, прокричал: — Граждане, конечная, состав идет в парк! И все мы, включая подполковника, покинули салон вертолета. Доложив командиру корабля о нашем прибытии, я с его разрешения отправился в радиорубку, откуда сообщил Александру Васильевичу, что первый этап нашего путешествия прошел успешно. Когда мы прилетели, «Североморск» уже стоял на якоре в Выборгском заливе, примерно в миле от Торгового порта. Я видел такую знакомую мне до боли картину – башню святого Олафа, самую высокую башню Выборгского замка. Хорошо можно было разглядеть причалы и краны торгового порта. Вот мы и оказались у цели нашего путешествия. Команда БПК быстро спустила на воду быстроходный моторный катер. Лейтенант Синицын, взводный местных морпехов, быстро осмотрел нас и сказал: — Ну, парни, ни пуха вам ни пера! — К черту, товарищ лейтенант, – бодро ответил я, внутренне приготовившись к встрече с родным городом, каким он был за восемьдесят лет до моего рождения… 13 октября (30 сентября) 1917 года, 09:25. Выборг, Торговый порт Сержант контрактной службы Игорь Андреевич Кукушкин Ну, вот я и дома! Когда год назад я приезжал в отпуск, то забегал в Торговый порт к своему приятелю, который там работал на автопогрузчике. А этот порт… Мало он был похож на тот, который я видел в наше время. И причальная линия поменьше, и портовые краны пожиже. Да и кораблей что-то не видать. Стоят несколько парусных финских лайб да пара буксиров. Ну да, идет война, на море пока господствует немецкий флот. На катере, спущенном с «Североморска», мы мигом домчали до Торгового порта. При виде нас на причале появилось несколько фигур в замызганных робах. Рулевой аккуратно притер катер вплотную к пирсу. Пока мы по сброшенному веревочному трапу перебирались на берег, один из портовых рабочих придерживал катер багром. К моему удивлению, Эйно Рахья вскарабкался наверх, словно заправский мореман. Но потом я вспомнил, что он родился и вырос в Кронштадте, а там практически все с пеленок считай что готовые матросы. Потом с катера подали наше приданое – пулемет, рацию и две «Мухи». Эйно что-то сказал по-фински местному портовику, и тот оттолкнул катер от пирса багром. Взвыл двигатель, катер развернулся и, описав полукруг, снова лег в дрейф метрах в ста от берега, ожидая нашего возвращения. Вдоль берега залива мы пошли в сторону замка. Там, за Крепостным мостом, рядом с Анненскими укреплениями, находился дом, в котором расположился Выборгский Совет рабочих и солдатских депутатов. В соседнем доме находился Выборгский комитет РСДРП(б). Как вы понимаете, большевики и местный совет жили душа в душу. Товарищ Сталин написал для Эйно Рахьи очень грозную бумагу, согласно которой все должны предъявителю этого мандата «всячески помогать и оказывать». |