Онлайн книга «Октябрь»
|
Но сейчас я должен сказать вам самое важное: несколько дней назад в Петрограде произошли очень важные события, о которых в этих краях пока никто не знает. Временное правительство Керенского пало, и к власти пришли большевики… Если контр-адмирал и собирался кого-то этим заявлением успокоить, то он достиг прямо противоположной цели. Бывший император побелел и сжал губы, бывшая императрица чуть не хлопнулась в обморок, а императорские дочери, несмотря на разницу темпераментов, дружно охнули. Первым отошел от шока Николай: — Владимир Константинович, – покачал он головой, – и к этим людям, на верную смерть вы нас везете? Не ожидал от вас такого! — Никак нет, ваше величество, – ответил контр-адмирал Пилкин, – наоборот. Как мне известно, умеренная фракция большевиков господина Сталина, которая совершенно неожиданно для всех пришла к власти, относится к тем, кто не желает зла вашей семье. Естественно, интерес у них к этому вопросу вполне рациональный. Они согласны гарантировать вашу безопасность – при условии вашего неучастия в политике и ведения вами жизни простых граждан. Ответом ему была гробовая тишина. Потом бывшая императрица Александра Федоровна тихо спросила: — Как так – простых граждан? На лицах спецназовцев собравшихся в штабном вагоне, чтобы посмотреть на живых Романовых, появилась кривая усмешка. В головах у них мелькнуло: «Ты, тетя, что, настолько глупа, чтобы попытаться снова вскарабкаться на трон?» Но Александра Федоровна неожиданно тихим голосом произнесла: — А мы думали, что нас хотят судить… — Нет, – ответил императрице Бесоев, – судьба Марии- Антуанетты вас минует. Да и все эти пляски вокруг гильотины – это утеха для галантных французов. А мы все же русские. Ну, а кроме того, вы уже и так осуждены – Богом и историей. А приговор вам вынесен жизнью. Вы, бывшие императорские величества, будете жить. Жить и смотреть на то, как ваша страна поднимается от сохи к заоблачным высям. И, может быть, именно тогда вы поймете, насколько плохо вы знали Россию. Я надеюсь, что если не вы, то уж ваши дети точно поймут всю бездну упущенных вами возможностей сделать Россию великой страной. Все, господа Романовы, – устало сказал Бесоев, – на сегодня достаточно. Можете быть свободны – конечно, в пределах этого поезда. Советую вам хорошенько отдохнуть. А вы, Николай Александрович, если появятся ко мне еще вопросы, можете найти меня в моем купе. Я на них с удовольствием отвечу. 19 (6) октября 1917 года, утро. Петроград, здание НКИД у Певческого моста Нарком иностранных дел Советского правительства Георгий Васильевич Чичерин Я не переезжал в Таврический дворец только потому, что очень трудно вникать в иностранные дела, оторвавшись от архивов бывшего царского МИДа и от шифротелеграмм, которые продолжали прибывать в Петроград из российских посольств за границей. Но из-за того, что мне было необходимо ежедневно бывать в двух наших центрах власти, Таврическом и Смольном, товарищ Сталин выделил мне для повышения мобильности авто и двух охранников из большевистской морской пехоты. Это было кстати, потому что, несмотря на все старания людей из ведомства Феликса Эдмундовича, в городе все еще случались грабежи и насилия. Так что присутствие в моем авто бойцов в пятнистой форме было чем-то вроде пропуска. Ни один бандит не рисковал связываться с ними. Больше того, эти крепкие парни вызывали у питерских уголовников животный ужас из-за своей привычки в случае опасности сначала метко стрелять, а потом уже смотреть в кого. На днях мою машину попытались остановить люди Троцкого – из числа тех, что приехали с ним из Америки. Результат: в начале было шестеро нападавших, в конце – пять трупов и один раненый, которого мы доставили в НКВД. |