Книга Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока, страница 132 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

А автобусы шли мимо сброшенных на обочину железных коробок, мимо трупов захватчиков, нашедших здесь свою смерть. Потом по обеим сторонам дороги потянулось чуть всхолмленное поле, усеянное почти незаметными в полутьме бугорками цвета фельдграу.

После того как позади осталась изломанная линия траншей, спать Алене расхотелось совершенно. Короткая остановка на КПП при въезде в большое село, потом еще один небольшой городок, кажущийся покинутым из-за отсутствия света в окнах даже в этот, еще не поздний час. За городком дорога свернула к морю. Алена догадалась, что их привезли в Евпаторию. Проехав вдоль набережной и свернув налево, колонна оказалась напротив больших ворот.

Дальнейшее Алена запомнила плохо. Баня и санобработка, в ходе которой у них отобрали всю одежду, выдав взамен комплекты трофейного шелкового немецкого белья и больничные халаты. Потом, несмотря на позднее время, полный медосмотр, анализы и койка в отдельном карантинном блоке. Как приятно было наконец лечь в чистую постель на белую простыню и укрыться теплым шерстяным одеялом! Немного настораживали запертые двери и решетки на окнах. Но все понимали, что этот карантин не только санитарный.

Утром, еще до завтрака, пришел врач в сопровождении двух бойцов и отделил от их группы два десятка человек с подозрением на инфекционные заболевания – в основном сыпной тиф. Оставшимся же сказали, что больных переводят в инфекционное отделение, расположенное в отдельном здании. После завтрака освобожденных из плена женщин начали по одной вызывать к особисту госпиталя. Через некоторое время настала очередь и Алены.

Девушку привели в небольшую казенного облика комнатку и усадили на табурет. В помещении было всего два человека – особист и его помощник. Особист – лейтенант ГБ, прихрамывая, прохаживался возле стола. Алена увидела, что его правая нога ниже колена была заключена в странную конструкцию из металлических колец и спиц. Помощник особиста в полувоенной форме незнакомого покроя обмотал вокруг ее головы резиновую ленту с отходящими от нее проводами. Потом расположился сбоку и чуть за спиной Алены у небольшого черного ящика, своей откинутой крышкой напоминающего патефон.

— Готово, товарищ лейтенант!

Непроизвольно охнув, лейтенант ГБ опустился на свое место и раскрыл папку.

— Исполняющий обязанности начальника особого отдела госпиталя лейтенант госбезопасности Спиридонов Алексей Петрович. Приступим. Старший военфельдшер Лапина Елена Николаевна, 1916 года рождения, из крестьян, член ВЛКСМ, не замужем?

— Да, – чуть слышно ответила Алена.

Лейтенант госбезопасности бросил быстрый взгляд за спину Алене на своего помощника, потом кивнул.

— Хорошо, расскажите мне об обстоятельствах, при которых вы попали в плен…

Алена стала рассказывать про то, как одним холодным ноябрьским утром их не успевший эвакуироваться медсанбат окружили немецкие мотоциклисты. Как были расстреляны все раненые и все, кого немцы посчитали евреями. Лейтенант ГБ внимательно смотрел ей в лицо и не перебивал, только изредка задавая наводящие вопросы. Послушно, как автомат, Алена рассказала и о двух месяцах своего лагерного заключения, о том, как из более чем трехсот человек в живых осталось меньше ста. Закончив свой рассказ, она так и осталась сидеть, уставившись прямо перед собой невидящим взглядом.