Онлайн книга «Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока»
|
А потом к знамени по одному начали выходить бойцы и молодые командиры-офицеры из тех, что присягу принимали уже буржуазную, при РФ. История это была долгая. Но все равно торжественность момента от этого никуда не делась. Рядом со мной стоит лейтенант Петя Борисов. Прошел с нами весь наш славный боевой путь от Евпатории и до сего момента. Надежный боевой товарищ. В той истории он был бы уже гарантированно мертв. А тут стоит и, закусив губу, слушает речь Сталина. Это для нас ИВС – «красный император» и «гениальный организатор». А для них, для местных, это или предмет обожания, великий вождь и полубог, или предмет такой же животной ненависти. Попался нам в последний день боев в Бахчисарае один полицай. Русский, между прочим, не татарин какой-то. Ох, и наслушались мы от него, пока к стенке не поставили. Только вот тех, кто ИВС обожает, явно большинство, иначе войну бы мы и не выиграли. Вызвали и меня. Нет, не присягу принимать, она у меня, к счастью, и так советская. Оказывается, что кроме второй майорской шпалы мне за дело под Саками положен орден Боевого Красного Знамени. Ага, товарищ Василевский тогда нашу работу видел и впечатлился по самое «не могу». Кстати, не я один такой награжденный. Мои бойцы и сержанты все получили медали «За отвагу», а лейтенанты, включая Борисова, как и я, получили «Боевик». Спецуру ГРУ, кстати, за Манштейна и здание гестапо в Евпатории щедро облагодетельствовали орденами Красной Звезды и Ленина. Объявили, что генерал-майор Бережной и капитан Бесоев как руководители этих двух операций представлены к званию Героев Советского Союза. Ну, а эту награду вручают только в Кремле, или «дедушка» Калинин, или Сталин лично. И напоследок – когда все уже закончилось, торжественное прохождение под «Прощание славянки». 9 января 1942 года, 12:05 СЕ. Восточная Пруссия. Объект «Вольфшанце», Ставка фюрера на Восточном фронте Присутствуют: рейхсканцлер Адольф Гитлер, глава ОКВ генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель, глава РСХА обергруппенфюрер СС Рейнгард Гейдрих, глава Абвера адмирал Вильгельм Канарис Фюрер был вне себя от ярости. Какие-то невнятные донесения о «трудностях», с которыми столкнулись немецкие войска в Крыму, вчера приобрели вполне реальные очертания. Гитлер пинком начищенного ботинка опрокинул стул, который попался ему на пути. «Трудности»! Какие, в задницу, трудности! Это полный разгром! И эти подонки в генеральских мундирах столько времени морочили ему голову! Ему, фюреру великой Германии! Сегодня он выскажет все, что о них думает! Для объяснения в «Вольфшанце» из Берлина были вызваны глава ОКВ и руководители военной разведки и службы безопасности рейха. У фюрера к ним было тоже немало вопросов. В назначенное время вышколенный адъютант впустил в кабинет всех приглашенных для показательного разноса. Первым вошел генерал-фельдмаршал Кейтель, который смертельно боялся фюрера, открыто холуйствовал перед ним, за что в своем окружении получил кличку Лакейтель. Вслед за главой ОКВ вошел седоватый человек в черном военно-морском мундире – Вильгельм Канарис, глава военной разведки. За привычку смотреть на собеседника искоса, слегка наклонив голову с расчесанными на пробор редкими волосами, он получил кличку Кикер – Подсматривающий. |