Книга Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока, страница 327 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

— Да, сэр! – честно ответил тот.

— Отлично, – сказал дядя Джо и прошелся по кабинету. – Теперь вы верите, что мои слова, о том, что СССР способен самостоятельно разгромить нацистскую Германию, не являются простым блефом.

— Теперь мы в это верим, – ответил я вместо полковника, – места прошедших боев внушают ужас, а Красная Армия выстояла и победила в схватке с сильным и коварным врагом. Еще несколько таких поражений, и вермахт покатится назад, в свою Германию.

— Не торопитесь, мистер Гопкинс, – сказал Сталин, – эти поражения вермахт потрясли, но не уничтожили. Ведь нацисты подмяли под себя ресурсы всей Европы, с которой нам тяжело тягаться в области промышленного производства. Кроме того, мало отбросить нацистов в Германию, надо их еще и уничтожить. И для этого необходима высадка войск союзников в Европе и полная ликвидация нацизма.

— Поскольку ленд-лиз теперь распространен и на СССР, – сказал я, – то мы, американцы, поможем вам с поставками вооружений. – Я повернулся к Рэндоллу: – Полковник…

Тот раскрыл папку и передал советскому вождю предварительный список того, что планировалось поставить в 1942 году. Сталин взял несколько листов бумаги и, к моему удивлению, передал их комиссару Антоновой. Та раскрыла их, бегло пробежала взглядом и посмотрела на меня, как учительница на шалуна, не выучившего урок.

— Это не серьезно, мистер Гопкинс, – неожиданно низким голосом, но на прекрасном английском языке сказала она. – Мы один на один ведем тяжелейшую войну в истории, а вы что нам предлагаете?!

Я растерялся, потому что сейчас на меня из-под стекол очков смотрел тот самый демон из преисподней, и еще неизвестно, кто был опаснее, те головорезы в коридоре или эта женщина.

— Скажите, что же вы хотите? – оторопело проговорил я.

Антонова вопросительно посмотрела на советского вождя, и тот одобрительно кивнул, ухмыляясь в усы.

— Мистер Гопкинс, – сказала она, подходя к столу, – вот наши требования. Это то, что нам действительно нужно… – она начала быстро что-то чиркать в нашей заявке красным карандашом.

Я подошел и посмотрел. Русские резко увеличили запросы на броневой лист от 30 до 50 миллиметров, листовой дюралюминий, авиационные и пехотные рации, скорострельные зенитные установки для кораблей. Само собой, война требовала большого количества латуни, артиллерийского и ружейного пороха, взрывчатки. Фронт, как ненасытное чудовище, пожирал все это в огромных количествах.

Кроме того, русских интересовали американские тяжелые грузовики и бронетранспортеры. Примерно так же обстояло дело с новейшими истребителей Р-39 «Аэрокобра» и средних бомбардировщиков А-20 «Бостон».

Однако, губа не дура! Зато они совершенно отказались от наших танков всех типов и моделей и от устаревших истребителей Р-40 «Китти-Хоук» с их ненадежными моторами и слабым вооружением. Как жестко сказала комиссар Антонова, «янки не умеют делать танки».

Переданный мне в конце разговора Берией список промышленного оборудования, которое СССР желало закупить за золото, больше бы годился в качестве каталога крупной промышленной выставки.

Приобретались не только отдельные станки, хоть и этого хватало, приобретались целые заводы, которые наши фирмы должны были поставить и смонтировать под ключ. Будто снова наступил 1928 год, и СССР опять начал свою индустриализацию. В каталоге были указаны не только производители оборудования, но и примерные цены на него. Я взвесил список в руке. Если все это будет реализовано, то окажется крупнейшим контрактом для нашей промышленности. Еще я обратил внимание на то, что все поставки были рассчитаны до середины 1944 года… Над этим надо подумать отдельно.