Книга По следам Александра Великого, страница 123 – Александр Харников

Собственно, ничего особого неизвестный мне изобретатель не придумал. Это был своего рода брандер, с помощью которого адмирал Спиридов сжег в Чесменской бухте турецкий флот. Только мина не поджигала корабль неприятеля, а проламывала взрывом его борт. Да и заметить вельбот, низко сидящий на воде и выкрашенный в черный цвет, было труднее в чернильной тьме моря. К тому же мы решили поджечь старую греческую фелюгу, набитую промасленным тряпьем, чтобы плотный дым на время закрыл от атакуемого корабля наш вельбот.

Именно так все произошло. Дым стелился над волнами, закрывая обзор британцам. К тому же они были отвлечены пушечной пальбой – фрегат «Святой Николай» атаковал английский бриг, который первым покинул гавань Маона.

Никто на палубе 80-пушечного корабля «Тоннант»^[72] не успел глазом моргнуть, когда выскочившая из клубов едкого дыма шлюпка со странным приспособлением на носу лихо подскочила к корме их корабля. Она ударила в борт «Тоннанта» этим самым приспособлением. Раздался оглушительный взрыв.

На корабль в этот момент грузились последние солдаты гарнизона Маона. После эвакуации они должны быть доставлены в Гибралтар, дабы усилить гарнизон этой британской твердыни у входа в Средиземное море. Страшный взрыв сбросил в воду с палубы «Тоннанта» толпящихся на ней моряков и красномундирных вояк. Сам же корабль стал оседать кормой и ложиться на правый борт.

— Павел Васильевич, – полувопросительно спросил Адамопуло, – может, стоит спустить шлюпки и начать спасение уцелевших британцев?

Я немного подумал и отрицательно покачал головой.

— Думаю, что этого делать не стоит. Во-первых, часть тонущих подберут мелкие английские корабли. Во-вторых, те, кто умеет плавать, могут беспрепятственно добраться до гавани. Ну и в-третьих, ночью спасать кого-либо просто опасно. Придется зажигать факелы и фальшфейеры на шлюпках. А по ним англичане с берега или с уцелевших кораблей могут открыть огонь. Возможны напрасные потери. Нет, пусть уж как-нибудь сами…

Тут мне вспомнилось выражение, которое я услышал на Корфу от одного человека, прибывшего из Петербурга вместе с Федором Федоровичем Ушаковым. Не помню сейчас, о чем у нас тогда шла беседа, но этот человек – Сапожников, я вспомнил его фамилию – усмехнувшись, произнес: «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих». Метко сказано, хотя немного и цинично.

К борту «Счастливого» причалил вельбот с нашими героями. К этому времени «Тоннант» окончательно лег на борт и наполовину погрузился в воду. Люди горохом сыпались с его палубы в воду, облепив, как муравьи, реи и мачты тонущего корабля. Даже здесь, на палубе «Счастливого», на солидном расстоянии от «Тоннанта», были слышны отчаянные вопли тех, кто взывал о помощи.

Чтобы не травить душу, я велел привести на шканцы старшего вельбота, чтобы лично поблагодарить его за подвиг. Понятно, что настоящую достойную его награду мог ему дать только государь. Но мне очень хотелось посмотреть на храбреца, который шел на верную смерть, дабы поразить сильного и опасного врага.

К моему удивлению, командовал вельботом совсем молодой мичман с румяным, слегка закопченным лицом. Взрыв, видимо, сильно оглушил его, потому что он не сразу мог отвечать на мои вопросы и время от времени тряс головой. Он толково и подробно рассказал мне о том, как прошла атака вражеского корабля.