Онлайн книга «Канцлер Мальтийского ордена: Вежливые люди императора. Северный Сфинкс. К морю марш вперед!»
|
На всем пути нас встречали восторженные обыватели, которые горячо приветствовали победоносные войска императора Павла Петровича. Даже местные эстонцы, которым, если сказать откровенно, все произошедшее было глубоко пофиг, махали нам руками и что-то одобрительно кричали. В Питере же нас ждала такая встреча, что мы с непривычки даже растерялись. Император приказал соорудить в районе нынешних Нарвских ворот деревянную триумфальную арку, увитую лентами и прочей цветастой мишурой. Оркестр исполнил неофициальный гимн Российской империи «Коль славен наш Господь в Сионе», после чего сам Павел Петрович и цесаревич Константин Павлович при полном параде отдали честь проходившим торжественным маршем войскам. Наши повозки с хорошо упакованными «тиграми» и «скорой» мы решили завезти в город ночью, дабы не вызывать лишних разговоров. Мы же, к государеву войску не принадлежавшие, проехали под триумфальной аркой на присланных нам золоченых каретах Дворцового ведомства. Наше явление народу вызвало оживление и пересуды. Многие уже знали о новых фаворитах императора и теперь старательно пялились на нас, обсуждая вслух увиденное. Не знаю, о чем там шли разговоры, но нам даже не икнулось. На следующий день был назначен торжественный молебен в Троицком соборе Александро-Невской лавры. О сем нам сообщил лично Павел, добавив, что наше присутствие там обязательно. Мы не стали с ним спорить. А пока суть да дело, я решил обсудить все произошедшие события с Василием Васильевичем Патрикеевым. Не то чтобы он не был в курсе того, что произошло в Ревеле, но одно – лаконичные и сугубо деловые переговоры по рации, и совсем другое – разговор тет-а-тет. Тут можно сообщить все в подробностях, не упустив даже мелких нюансов. Меня интересовало состояние здоровья бедняги Резанова. Наш медик Геннадий Антонов спешно покинул Ревель, как только ему стало известно о покушении на помощника Патрикеева, и опередил нас в пути почти на сутки. Тем самым он лишился своей доли славы, но зато сумел организовать лечение раненого и, как он сообщил мне по рации, Резанов пошел на поправку, и где-то через месяц, если (тьфу-тьфу) ничего не произойдет непредвиденного, должен окончательно выздороветь. — Васильич, да что же такое тут у вас творится-то? – спросил я. – Среди бела дня на наших людей нападают неизвестные с ножами и крадут портфели, набитые секретами! — Эх, Николай, – вздохнул Патрикеев, – сами не можем еще понять, кому и зачем понадобился весь этот экстрим. Вот отловим негодяев, тогда все и узнаем. Пока же нам всем следует поберечься. Эти пожиратели пудингов не успокоятся, пока не ухлопают всех нас, и императора Павла в придачу. Они всерьез решили, что смысл жизни царя – это выгнать их из Индии. — А что здешние сыщики, они уже напали на следы покушавшихся? — Пока нет, но кое-что интересное они нашли. Впрочем, не будем торопить события. Надо раскрутить это дело до конца и взять не только исполнителей, но и тех, по чьему заданию они напали на Резанова. — Ну, что ж, дай им Бог раскрыть это дело. Если здешним сыскарям понадобится наша помощь, то они могут на нее рассчитывать. А что у нас с делами заморскими? Как я слышал, вполне вероятен вояж графа Ростопчина на встречу с личным эмиссаром пока еще не императора Бонапарта? |