Книга Канцлер Мальтийского ордена: Вежливые люди императора. Северный Сфинкс. К морю марш вперед!, страница 280 – Александр Харников

Я уже собрался было уходить, когда в дверь комнатушки кто-то осторожно постучал. Рука моя скользнула к кобуре. Прижавшись к стене, я невнятно что-то промычал. Стоявший за дверью должен был подумать, что обитатель комнаты пьян до изумления и не может уже членораздельно разговаривать.

Дверь скрипнула, и в комнату на цыпочках осторожно вошла молодая девица в скромной уличной одежде. Она уставилась на пустую кровать, потом лихорадочно стала озираться. Заметив меня, она изменилась в лице и приоткрыла рот, готовясь закричать.

— Здравствуйте, очаровательная незнакомка, – произнес я. – Давайте не будем поднимать шум. Скажите, кто вы?

Но мадемуазель, видимо, не испытывала никакого желания знакомиться со мной. Она резко развернулась и выскочила в коридор… где сразу же угодила в крепкие объятия Ската.

— Куда же ты, красавица, спешишь, – ласково сказал Сергей. – Нельзя так быстро бегать – можно споткнуться на ступеньках и разбить свой прелестный носик.

Девица зашипела, как разъяренная кошка, и неожиданно попыталась ударить его острым стилетом, который ловко извлекла из рукава. Скат, однако, успел перехватить ручку незнакомки и провести болевой прием.

— Пся крев, – неожиданно выругалась девица. – Пшекленчи москали!

— Командир, – сказал Сыч, – а эта красавица умеет жалить. Только жало мы у нее вырвали.

Он отбросил ногой в сторону валявшийся на полу стилет и неожиданно улыбнулся полячке.

— Не бойся – спецназ девицу не обидит. А вот на некоторые вопросы тебе придется ответить.

— Сергей, отведи ее в карету. А я тебя подстрахую. Может быть, прекрасная паненка пришла сюда не одна.

Я достал из кобуры «Грач»^[93] и взвел курок. Как оказалось, сделал я это не напрасно.

Сыч под руку с полячкой вышел из дома и направился к карете, стоявшей шагах в двадцати от дома. Я немного приотстал, спрятав руку с пистолетом за спиной. Неожиданно из-за угла вывернула пролетка, запряженная парой лошадей. Она с грохотом мчалась прямо на Сыча и его спутницу. Серега, вовремя сообразив, толкнул девицу в сторону, а сам упал на мостовую, приготовив оружие к бою.

Прицелившись, первым же выстрелом я завалил кучера, и пролетка рванула в сторону. Два сидевших в нем мужчины оказались неплохо вооружены – в руках у них были пистолеты. Но мы с Сычом не дали им выстрелить и дуплетом всадили в каждого по пуле.

— Командир, а мне это начинает нравиться, – улыбнулся Сыч, поднимаясь с мостовой и отряхивая уличный мусор с камуфляжки. – Чувствую, что тут скучать не придется. Жаль только, что мы всех трех субчиков помножили на ноль. Неплохо было бы допросить кого-нибудь из них.

— Теперь они могут рассказать что-либо только апостолу Петру, – сказал я, пряча «Грач» в кобуру. – Ладно, передай нашим, чтобы они прислали подкрепление. Не исключено, что на выстрелы могут примчаться приятели этих уродов. Мы-то сумеем отбиться, но шальные пули могут зацепить новых знакомых.

В этот момент паненка, слегка ошалевшая от всего происходящего, похоже, пришла в себя, и у нее началась истерика. Она разрыдалась и стала выкрикивать что-то невразумительное по-польски. Сыч стал ее успокаивать, но девица продолжала истерить, и тогда Серега слегка шлепнул ее по щеке. Она всхлипнула, замолчала и испуганно уставилась на меня.

— Сыч, давай сажай ее в карету. Будем дожидаться своих. Они уже выехали?