Книга Лента Мёбиуса, страница 105 – Александр Харников

— Мистер президент… – произнес Бодиско.

Гаррисон сразу же обратил внимание, что его русский приятель обратился к нему не «Билли», как он его обычно называл, когда они были вдвоем, а вполне официально.

— Мистер президент, мне хотелось бы обсудить с вами кое-какие важные моменты, связанные с взаимоотношениями между нашими странами, если вы, конечно, не против.

— Пожалуйста, Алекс, – Гаррисон назвал своего визави так, как всегда называл, когда они коротали время за стаканчиком. – Не хотите виски или вина?

— Мистер президент, я, конечно, не откажусь, но давайте лучше сначала я расскажу вам то, что мне поручили передать вам из Санкт-Петербурга. Во-первых, вот это послание его величества российского императора Николая Павловича, – Бодиско достал из кожаной папки плотный пакет, на котором красовалась печать с изображением двуглавого орла.

Гаррисон вскрыл пакет и начал читать письмо, написанное каллиграфическим почерком. Подписано оно было, действительно, русским императором. Но, чем дальше он углублялся в чтение, тем больше он хмурился. Закончив чтение, президент хмыкнул, осторожно положил бумагу на стол, а потом внимательно посмотрел на Бодиско и спросил:

— Значит, ваш император полагает, что индейцы, живущие на северо-западе Луизианской территории^[58], уже находятся под покровительством русской короны? И его величество извещает меня о том, что эти люди не желают иметь никаких дел с Североамериканскими Соединенными Штатами? Он просит меня больше не посылать туда наши войска. Значит ли, что эти земли теперь закрыты для переселенцев?

— Именно так, мистер президент. Вот доказательства того, что Второй драгунский полк с приданной ему артиллерией нарушил все существующие договоренности с индейцами сиу и напал на их территории, убивая мирных жителей и насилуя женщин. Извольте ознакомиться с фотографиями, сделанными на месте индейских поселений.

И Бодиско извлек из своей папки и передал президенту стопку бумаг и фотографий. Да, Гаррисон и сам много лет воевал с индейцами, но то, что он увидел на этих фотографиях, его поразило до глубины души. Да, он позволял своим людям убивать пленных и снимать с мертвых индейцев скальпы. Но мертвые женщины и дети с окровавленными промежностями, которые зачастую были вырезаны, и седла, «украшенные» женскими гениталиями… За такое любой из его солдат точно угодил бы под трибунал.

А русский посол тем временем продолжил:

— Вооруженные силы Русской Америки вынуждены были прийти на помощь этим несчастным. Они разбили наголову ваших драгун. Мне поручено сообщить вам, что, после того как Конгресс ратифицирует документы, фиксирующие новое положение вещей, мы готовы отпустить на свободу генерала Кирни, а также майора Мейсона и других офицеров, которые не несут личной ответственности за эти зверства. Мы также готовы передать вам тех солдат, которые не участвовали в военных преступлениях. Таких, к счастью, если не большинство, то как минимум половина.

— Я понимаю, что у нас нет выбора, – покачал головой Гаррисон. – Конечно, у нас в Конгрессе и в Сенате найдутся горячие головы, которые станут требовать, чтобы мы начали войну с русскими и их индейскими прихвостнями. Я категорически против этого!

Гаррисон был не только политиком, но и генералом, и трезво смотрел на вещи. Второй драгунский полк он знал лично. Это была часть, получившая хороший боевой опыт в войне с семинолами. Нельзя сказать, что он состоял из необученного сброда. И если уж русские с ним справились без особого труда, значит, нужно будет сделать соответствующие выводы. Во всяком случае, против индейцев, которые теперь будут сражаться вместе с русскими с вооруженными силами Североамериканских Соединенных Штатов, у него не было в наличии достаточного количества сил. К тому же вот-вот должна была начаться кампания на Юге.