Книга Лента Мёбиуса, страница 67 – Александр Харников

Отряд атамана Якова Бакланова уже пару раз громил североамериканских искателей приключений, пренебрегших предупреждением и рискнувших напасть на индейское селение. Казаки безжалостно уничтожили грабителей и насильников, а попавших в плен отдали на суд индейцев.

— Лучше бы мы их повесили! – с досадой сплюнул Бакланов, узнав о том, к какой казни приговорили краснокожие переданных им преступников. Но, с другой стороны, слухи о случившемся расползлись по тем, кто двигался к побережью Тихого океана по Орегонской тропе, после чего поведение путешественников стало образцово-показательным. А казаков начали всерьез бояться.

— Вот и славно. Трам-пам-пам! – промурлыкал майор Скуратов, узнав обо всех этих делах.

А паломничество индейских вождей самых разных племен продолжалось. Виктор Сергеев с тревогой посматривал на шкатулку с медалями, число которых убывало с большой скоростью. Он прикидывал, что надолго их не хватит, и следовало заказать в Петербурге еще партию подобных наград.

Сергеева поначалу беспокоило то, что здешнему мексиканскому начальству может не понравиться стремление формально зависимых от Мехико племен к российскому покровительству. Но, поговорив по душам со своим будущим родственником доном Франсиско, он понял, что для богатых ранчеро гораздо спокойнее находиться под «крышей» Российской империи, чем под управлением формально независимых представителей властей, присланных из Мехико. Те хотя и были вроде бы своими по крови, но считали себя временщиками, которые за время пребывания на окраинных владениях Мексиканской республики должны выбить из местных богатеев щедрые «подарки».

А банды, безнаказанно орудовавшие на подведомственной им территории, интересовали их в последнюю очередь. Русские же во всем старались навести надлежащий порядок. С пойманными бандитами они поступали решительно – всех, кто оказывал им вооруженное сопротивление, убивали, остальных отправляли в далекую Сибирь, где, доподлинно было известно, и зимой и летом лежал снег, а содержавшихся на каторге арестантов охраняли дикие монголы верхом на белых медведях.

Дона Франсиско больше интересовала свадьба донны Исабель и Виктора Сергеева. В душе он уже смирился с тем, что его родственнице, чтобы стать женой такого влиятельного в России человека, следовало перейти из католичества в православие. Он не был религиозным ортодоксом и считал, что если донна Исабель превратиться в Елизавету, станет по-другому креститься и начнет молиться Господу не по латыни, а по-русски, ничего страшного не произойдет. В конце концов, и православные верят в Иисуса Христа и Святую Троицу. Зато донна Исабель станет супругой родственника самого царя! А это многое значит. Никто из местных ранчеро не сможет похвастать таким родством. С доном Франсиско будут считаться (и уже считаются) не только в Калифорнии, но и в самом Мехико.

Что же касается приданого, то дон Франсиско прекрасно понимал, что даже с его богатством он никогда не будет ровней правителю Русской Калифорнии. Ведь, как рассказал ему Виктор Сергеев, у его будущего родственника есть имение недалеко от Петербурга, а в качестве приданого своей дочери русский император подарил настоящий дворец. К тому же дон Франсиско хотел передать большую часть своего наследства дочери и ее мужу. У них скоро должен был родиться ребенок, долгожданный внук или внучка дона Франсиско.