Онлайн книга «Лента Мёбиуса»
|
— Казаки?! – изумленно воскликнул Джонстон. – Откуда они здесь взялись?! — Не знаю, сэр, только они были точь-в-точь как на картинках в «Чикаго Американ», когда газета писала про войну в Европе! Свирепые, в таких, знаете ли, шапках, и с турецкими скимитарами на боку[48]. Но, главное, у них были ружья, из которых они открыли бешеный огонь с дистанции, с которой мы никак не могли им отвечать. А потом, вместе с индейцами, они набросились на нас… Сэр, они рубили нас, словно моя Мэри капусту. Я не помню, как мне удалось выбраться из этого ада. Сэр, мы не уйдем отсюда живыми… Артиллерист неожиданно заплакал, как обиженный ребенок, у которого отобрали любимую игрушку. Слезы ручьем потекли по его небритому лицу. Лейтенант Джонстон покачал головой. Похоже, что ситуация уже вышла из-под контроля. Шансов остаться в живых и выбраться из этого проклятого леса у него и его людей становилось все меньше и меньше. Но лейтенанту совсем не хотелось оказаться на столбе пыток в деревне мдевакантонов. Пусть часть из его людей и погибнет в предстоящей схватке, но часть все же получит надежду прорваться и спастись… Поначалу Джонстону показалось, что удача, наконец, улыбнулась ему. Выбравшись практически без потерь из леса, он со своими людьми, пришпорив лошадей, галопом помчался по спасительной дороге, ведущей к форту Снеллинг. Неожиданно стоявшее у самого края дороги огромное дерево затрещало и рухнуло, перекрыв путь всадникам. Потом загремели выстрелы. Прежде чем Джонстон понял, откуда ведется огонь, половина его отряда была убита или ранена. Он приказал спешиться и открыть ответный огонь, но солдаты уже не слушали его. Они подняли вверх руки и, что есть силы стали орать: «Не стреляйте! Сдаемся! Мы сдаемся!» Лейтенант вздохнул и тоже поднял руки вверх. Откуда-то из-за кустов выехали верховые, одетые в пятнистую зеленую форму. На головах у них были надеты меховые шапки. Действительно, именно такие юный Джонстон видел на гравюрах, изображавших русских казаков, с триумфом въезжавших в Париж в 1814 году. «Так вот они какие, русские казаки!» – подумал он. Между тем ехавшие вместе с казаками индейцы стали не спеша разоружать пленных и вязать им руки. Один из кавалеристов попытался было оказать сопротивление. С ним индейцы не стали церемониться, а просто и без затей перерезали ему глотку. Больше желающих показать свой строптивый норов среди пленных не нашлось. Пленных под конвоем повели в индейскую деревню. Оставшиеся на поле боя мдевакантоны не спеша стали добивать раненых и снимать скальпы. Лейтенант заметил, что это занятие не слишком понравилось казакам, но никто из них не выказал свое возмущение и не попытался помешать индейцам. «Если русские и краснокожие найдут общий язык, – подумал Джонстон, – то тогда нам больше нечего делать в здешних краях». Лейтенант тяжело вздохнул. Он подумал, что недостроенный форт Кирни вряд ли сможет сдержать врага. Да и форт Снеллинг, пожалуй, тоже. Орегонская тропа будет надежно перекрыта, и по ней переселенцы вряд ли уже когда-нибудь доберутся до Тихого океана. «Проклятые русские, проклятые индейцы, проклятые политиканы из Вашингтона! – подумал лейтенант. – И чего им на свете мирно не живется?» * * * Майор Ричард Барнс Мейсон истово верил в великую роль, самим Богом уготованную его стране. Да, то, что Североамериканские Соединенные Штаты должны со временем занять весь североамериканский континент, было абсолютно очевидно любому здравомыслящему человеку. В газетах это именовалось Manifest Destiny, «доктрина очевидной судьбы». Оставался только один вопрос: что делать с теми, кто в данный момент заселяет эти земли? Особенно это касалось индейцев. Мейсон не хотел их истреблять – отнюдь. Но они не должны занимать земли, на которых могли бы поселиться белые. А индейцы… Ведь есть же места, где белые люди жить не захотят. Вот туда им и дорога. |