Онлайн книга «Низвержение Зверя»
|
— А что он хочет, этот Сталин? – спросил Оуэн Ван Дер Мейер, – чтобы мы целовались с кафрами в десны? — Нет, – сухо ответил я, – целоваться не надо. Надо делать так, чтобы как можно большее количество кафров и цветных становилось полезными членами общества, и относиться к ним в соответствии с их заслугами, а не исходя из их цвета кожи. При этом сами «старшие братья» русских наверняка знают, чего делать ни в коем случае нельзя, а вот путь правильного сочетания воспитания и силового принуждения нам придется нащупывать самим. А также нам придется ломать свою закосневшую гордыню, ведь некоторые из лучших кафров или цветных в своем деле могут оказаться даже лучше нас. — Ну и зачем нам все это? – спросил Оуэн Ван Дер Мейер. – Жили же как-то до русских и англичан своим умом, так проживем и дальше. — Никто не позволит нам создать в Южной Африке маленькую копию нацистской Германии и делить собственных сограждан по сортам в соответствии с цветом кожи, – сказал я. – Русские большевики набрали такую мощь, что не особо напрягаясь снесут маленький южноафриканский рейх с той же беспощадностью, с какой они снесли большой германский. Немного подумав, я добавил для убедительности: — К тому же мир вокруг нас меняется. Ручной труд уходит в прошлое, и на смену ему идут машины. Сегодня водитель грузовика – это образованный человек, почти инженер, а через двадцать-тридцать лет это будет обычный разнорабочий. Если кафры останутся такими же дикими, как и сейчас, то они превратятся в балласт, который мертвым грузом повиснет на нашем государстве. Именно это, как я понял, произошло в мире старших братьев, и это балласт разрушил бурское государство. Я своим детям и внукам такой судьбы не хочу. И вот что еще. Английское владычество мы сокрушили – и эта задача выполнена, о ней можно не беспокоиться. Теперь нам надо решить, в какую сторону нам двигаться дальше: путем наших отцов, который ведет прямо к пропасти, где уже сгинула Германия Гитлера, или мы попробуем проложить свой собственный трек. Напоминаю, что на споры и прочее у нас имеется трое суток. Все. И начался спор… причем половина наших парней была на стороне меня и Геерта, а половина – на стороне этой дубины Оуэна. Нет никого более тупоголового, чем бур-фермер, наезжающий в город только для того, чтобы продать плоды своих полей и стад, а также прикупить соли, спичек, керосину и патронов к ружью. Этим людям кажется, что они способны обмануть не только дядюшку Джо (что смертельно опасно), но и саму историю. И все это из мелочной выгоды от мнимой дешевизны неквалифицированного труда диких кафров. Зато наши сторонники понимали, что если Оуэн выставит десять тысяч черных землекопов с лопатами и мотыгами, а я – один экскаватор, то еще неизвестно, кто быстрее выроет фундамент под дом. Ну и так далее; да и соревноваться мы будем не между собой, а с другими странами, в которых полной дееспособностью обладает все население, а не только его меньшая часть. И вот сегодня в нашем с Геертом номере, где шло шумное толковище, на котором все со всеми успели переругаться, вдруг появился наш добрый ангел госпожа Антонова. — Молодые люди, – строго сдвинув брови, сказала она, поздоровавшись, – вы галдите словно древние греки на своей агоре. Хорошо, что гостиница по военному времени почти пустая, а то слышно ваши споры аж с середины коридора… |