Онлайн книга «Низвержение Зверя»
|
— Так вот, – хмыкнула госпожа Антонова, – за семьдесят лет, что разделяют наше и ваше время, этот шаблон тоже был основательно поломан. Во-первых – естественный отбор, который теория Дарвина ставит во главу угла, на самом деле лишь вторая завершающая и очень длительная фаза процесса видообразования, следующая за стремительным актом божественного творения. Новые формы возникают с точки зрения эволюции почти мгновенно, и лишь потом естественный отбор доводит их до совершенства. Так вот, мальчики: родная вам Африка и есть тот Эдем, лаборатория Творца, откуда все человечество расселилось по планете несколькими волнами, разной степени приближенности к окончательному варианту, то есть к нам с вами. Каждая последующая волна, нагоняя предыдущую, ассимилировала ее в себе, за счет метисации поглощая выработанные предшественниками полезные адаптации. Людям становилось тесно на прежнем месте обитания, и они уходили в свой далекий трек. Когда-то очень давно – может, пятьдесят тысяч лет назад, а может, и сто тридцать – последняя волна переселенцев из Африки, уже почти современные люди, настигла и поглотила остатки предпоследней волны, иначе именуемые неандертальцами. Именно ассимиляция неандертальцев, за полмиллиона лет приспособившихся к холодному и суровому климату Европы, и завершила процесс образования современного человечества, дав нашим предкам возможность в поте лица добывать свой хлеб и тем самым расселиться по всей планете, не исключая и самые суровые ее уголки. История человечества – это история множества последовательных метисаций, после которых естественный отбор господина Дарвина оставлял в потомстве только положительные качества видов-предшественников, беспощадно отбрасывая все отрицательное. Оуэн, с недоверчивым видом приподняв бровь, сделал попытку возразить: — Но в Библии, слова Творца: «в поте лица вы будете добывать свой хлеб» звучат как проклятие… Госпожа Антонова вздохнула и пояснила: — Скорее, это было признание Творца в том, что его творения стали взрослыми и больше не нуждаются в его постоянной опеке. — А как же кафры? – спросил Йосси, – их предки, как я понял, Африки не покидали и свойства, как вы говорите, в поте лица добывать свой хлеб не получили. Наверное, поэтому они такие ленивые и безалаберные? — Вот тут ты, пожалуй, прав, – кивнула госпожа Антонова, – но Африка – не изолированный континент. Тут с древнейших времен устраивали свои колонии все европейские цивилизации. Финикийцы, карфагеняне, египтяне, римляне, шумеры, арабы… примерно в ваших краях бесследно сгинул македонский флот, после смерти великого полководца отправившийся огибать Либию, то есть Африку. Но в придачу ко всему Африка очень жаркий континент, и тот, кто чересчур усердно трудится в поте своего лица, рискует в расцвете лет умереть от теплового удара. Кроме того, в Африке не бывает зим, а на полях, потихоньку ковыряясь, можно снимать по четыре урожая в год. Поэтому это последнее свойство – выгодное и прямо необходимое в других местах – тут не является особым преимуществом. Способностью в разной степени добывать хлеб в поте лица обладают девяносто восемь процентов европейцев, азиатов и американских индейцев, и только тридцать процентов африканцев. Вот эти-то тридцать процентов вам и нужны. И вообще – вы должны сделать так, чтобы следовать вашему примеру для кафров было выгодно, чтобы землю предков наследовали дети тех, кто может и умеет учиться и трудиться, вне зависимости от цвета кожи. Как говорим мы, большевики: «кто не работает, тот не ест». |