Онлайн книга «Низвержение Зверя»
|
Там, на небольшом лугу, нас ожидал окрашенный в черный цвет трехмоторный самолет со свастиками на крыльях и хвосте[14]. Мой муж называл такие аэропланы «тетушками Ю». Видя зловещие знаки принадлежности к храмовникам ордена СС, к этой машине не рискнут подойти ни местные пейзане, ни даже представители власти. Нынче любой человек в Германии может тотчас оказаться на алтаре, если на него укажут слуги нового арийского бога, и поэтому все стараются держаться от них подальше. К моему удивлению, лететь предстояло только нам с Манфредом, а у тех немногословных людей, что спасли нам жизнь, в обреченном на гибель Рейхе еще оставались какие-то дела. Я буду молиться за них – так, как молилась за своего мужа, – чтобы они избежали всяческих опасностей и вернулись домой живыми… 30 июня 1943 года. 07:35. Второй Украинский фронт, аэродром Швехат в 18 километрах к юго-востоку от Вены. Бывший генерал-полковник Эрвин Роммель. Самолет, на котором летели мои жена и сын, в сопровождении советских истребителей приблизился к аэродрому Швехат на рассвете. Две недели назад эту «тетушку-Ю» в раскраске Ордена Храма СС русские войска нашли брошенной на этом же аэродроме в исправном состоянии и тут же принялись использовать в своих интересах. Два года назад, Канарис, забрасывая к русским диверсионные группы, одевал их в форму советской тайной полиции, внушавшей абсолютный ужас всем жителям большевистской России. Теперь русские возвращают нам долг сторицей: в прифронтовой зоне их диверсанты обмундированы как ваффен-СС и фельджандармы, а в глубоком тылу – как храмовники. Да и где тот глубокий тыл? Теперь, когда русские отрезали Восточную Пруссию от территории Рейха и захватили Австрию, Богемию и Моравию, вся Германия с запада на восток протянулась не более чем на пятьсот километров. Впрочем, меня это только радует. Командира русских диверсантов, которым было поручено спасти мою семью, я знал лично – госпожа Антонова представила мне этого человека, чтобы я не волновался, убедившись, что дело моей семьи в надежных руках. Да и не русский он вовсе, а бур из числа тех, что не простили англичанам завоевания своей родины – майор полка специального назначения имени генерала Де Ла Рея Пит Гроббелаар. — Спасательная операция для нас дело непривычное, – сказал он тогда, глядя на меня в упор своими холодными глазами, – прежде нас больше использовали для того чтобы убивать. Но у нас были хорошие учителя, генерал, и я думаю, что если ваши жена и сын в ходе этой операции не будут делать глупостей, все пройдет наилучшим образом… И в самом деле спасение моей семьи прошло тихо, обошлось без боя и стрельбы. Десяток зарезанных острыми ножами храмовников и двое гестаповцев не в счет. Наводящие на всех ужас убивцы человеков даже и помыслить не могли, что для этих людей они не более чем овечки, предназначенные на заклание. Дикие люди эти буры… Англичан они ненавидят за то, что те завоевали их родину, а нас, немцев, считают опасными сумасшедшими – за то, что мы объявили недочеловеками других представителей белой расы: французов русских, поляков и евреев; а вот с большевиками эти холодноглазые убийцы сошлись достаточно близко. Наверное, потому, что у буров такой же счет к англичанам, как у русских к немцам. А может, потому, что и те и другие только внешне кажутся европейцами, а на самом деле являются самыми настоящими первобытными дикарями, яростными и непокорными. |