Книга Низвержение Зверя, страница 68 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— А вы, фрау Роммель, все же прочтите эту бумагу, – сказала госпожа Антонова, и в ее глазах снова заблестела сталь. – И больше доверяйте своему мужу: он у вас настоящий умница, а вы обращаетесь с ним как с каким-нибудь ребенком.

Тут Люси наконец-то обратила внимание на то, что в ее руке зажаты какие-то бумаги. Близоруко щурясь, она принялась их читать. По мере того как она пробегала глазами страницу за страницей, выражение ее лица менялось, морщины на лбу разглаживались… пару раз, удерживая бумаги в левой руке, она даже осенила себя крестным знамением, помянув при этом Деву Марию. А ведь в Германии последние несколько месяцев такой жест на людях, пожалуй, мог стоить ей жизни.

Закончив читать, она вернула мне бумаги. Затем она некоторое время прокашливалась, а затем, глубоко вздохнув, сказала:

— Ну что ж, Эрвин… раз так, то, выходит, ты поступил праведно. Если господа русские большевики больше не собираются враждовать с католической церковью, то и церковь, в свою очередь, не должна враждовать с ними. Христос был против всякой лишней враждебной суеты и человекоубийства. Но при этом… – она бросила быстрый взгляд на фрау Антонову, – при этом остается вражда русских большевиков и Германии. Я знаю, что немецкие солдаты с излишней жестокостью относились к русским в те моменты, когда счастье было на нашей стороне, и я не верю, что никто из победителей не захочет отомстить беззащитным немецким женщинам и детям…

— У нас вражда только с Гитлером и его государственно-политической машиной, а не с простыми немцами, – ответила госпожа Антонова. – Мы не воюем с женщинами и детьми, пусть даже их мужья и отцы творили на нашей земле невероятные злодеяния. В этом вы сможете убедиться сами, когда вместе с мужем проедетесь по освобожденным районам Австрии, фрау и киндерлагерям…

— Что за фрау и киндерлагеря? – обеспокоенно спросила моя жена. – Неужели вы дошли до того, что стали сажать за колючую проволоку немецких женщин, а также мальчиков и девочек?

— Это не совсем колючая проволока, – хмыкнула Антонова, – многим детям, да и женщинам, тоже просто некуда идти, и уж тем более у них нет никаких источников существования. Кроме всего прочего, эти лагеря содержатся и окормляются нами на паритетных началах с Римской Католической Церковью: попытка обращения в сатанизм – совсем не тот жизненный опыт, после которого жертв можно просто распустить по домам. Впрочем, погодите судить и составлять мнение, прежде чем увидите все собственными глазами. Ведь и вам тоже придется приложить на этом поприще немалые усилия, поскольку ваш муж стоит здесь не просто так, а как будущий глава гражданской администрации Германии.

Люси посмотрела на меня с невероятным удивлением. Она просто боялась поверить в сказанное. А вот Манфред моментально преисполнился гордостью. Я видел, как радостный огонек зажегся в его глазах. Наверное, ему хотелось проявить свои эмоции, но он, конечно же, сдержался.

— Да, Люси, – подтвердил я, – это так. Господин Сталин предложил мне эту работу, сказав, что лучше меня ее не сделает никто. Но ты должна ценить то, что я дал свое согласие только при том условии, что тебя и Манфреда спасут и привезут ко мне. Ведь там, в Германии, вас по малейшему подозрению могли отправить на алтарь. Как видишь, все получилось, вы живы и здоровы, а храмовники и гестаповцы в очередной раз остались с носом. А сейчас идем со мной, нас отвезут туда, где вы с Манфредом сможете отдохнуть с дороги и задать своему отцу и мужу множество вопросов, которые неудобно задавать при посторонних.