Книга Разворот на восток, страница 52 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Рано или поздно на территории бывшей Российской империи начнется процесс радикального сокращения числа союзных советских республик. Некоторое время назад мне казалось, что первой жертвой «величайшего тирана» станет Украина, ибо Литвы, Латвии и Эстонии уже не существует, вместо того на этих территориях имеется Прибалтийский край. Но я ошибся. Еще в ходе войны у Украины отрезали левобережье Днепра и Причерноморье, вернув их в состав РСФСР, а также территорию бывших польских Всходних Кресов, которую превратили в отдельную область союзного подчинения. После всех этих урезаний Вождь назначил в Киев главным партийным и государственным деятелем товарища Ковпака, и на том умыл руки. Сидор Артемьевич – очень серьезный дед с большим практическим опытом, так что затаившимся по углам бандеровско-петлюровским последышам придется несладко. Не ходить им теперь в двадцать первом веке факельными маршами по древнему Киеву, не орать: «Украина понад усе».

Как я понимаю, именно поэтому после долгих размышлений, Виссарионыч выбрал своей первой послевоенной жертвой… Казахстан. И тому были основания. Расхаживая по кабинету, Верховный говорил:

— Ваш корпус, товарищ Бережной, своим основным составом почти закончил передислокацию в окрестности Алма-Аты. Там вы развернете активную подготовку к боевым действиям в условиях степной и гористой местности, при глубоко отрицательных температурах. У вас, как у командующего, такой опыт сражения в зимних условиях уже имеется – требуется довести его до бойцов и командиров, участвовавших в основном в сражениях в теплое время года. Но это вам и так понятно, без наших наставлений. Боевая учеба – это только часть той задачи, которую на самом деле перед вашим корпусом ставит партия и правительство… – Сделав паузу, он крайне внимательно посмотрел мне в лицо, после чего продолжил: – Дело в том, что из района промежуточного развертывания вашего корпуса приходит множество сигналов о том, что семь лет назад мы, поднимая статус Казахской автономии до уровня союзной республики, мягко выражаясь, проявили самоуверенность, ведь доля титульного казахского населения на этой территории едва превышала одну треть. И вообще… Товарищ Ленин учил нас, что каждая нация имеет безусловное и не зависящее от так называемого «международного права» право на самоопределение, что подразумевает не только право на собственный язык, но создание административно-территориальных единиц, включающих территорию их проживания. Но вот история вашего мира, а особенно крушение советской системы, построенной по марксистко-ленинским лекалам, заставила нас сначала призадуматься, а потом схватиться за голову.

Я пожал плечами и сказал:

— Товарищ Ленин закончил полный курс гимназии, где историю Древнего Мира изучали на вполне серьезном уровне, и должен был знать, что стало с войском древнеримского коммунистического лидера Спартака, когда он вздумал разделить его по национальному признаку. Галлы и германцы отделились от главных сил и были уничтожены превосходящими силами римлян, а потом был разгромлен и сам Спартак.

— А еще, – сказала товарищ Антонова, – есть древняя мудрость о том, что царство, разделившееся внутри себя, не устоит. Эта сентенция блестяще подтвердилась еще при жизни товарища Ленина, во время распада Австро-Венгерской империи. И что самое удивительное – крах монархии Габсбургов технологически очень напоминал разрушение СССР. Не было никаких вооруженных восстаний, бунтов простонародья и штурмов Зимнего, просто группа политиканов пошушукалась в закоулках Беловежской Пущи и объявила, что с этого момента единого государства больше не существует. И население, и элита приняли этот факт спокойно, а некоторые даже с определенным удовольствием. А все потому, что окраины заедали националистические амбиции, а в РСФСР, за пределами Москвы, народ за свои зарплаты мог только посмотреть на пустые полки магазинов, ибо большая часть производимого продовольствия и промышленных товаров направлялась с целью задобрить вечно недовольные национальные республики и столицу. Неотъемлемой особенностью хрущевско-брежневской модели социализма стал дефицит самых необходимых и ходовых товаров.