Онлайн книга «Разворот на восток»
|
Четвертым обитателем (точнее, обитательницей) нашего купе была довольно красивая женщина лет тридцати пяти; она тоже не отличалась разговорчивостью и почти все время лежала на своей полке, время от времени принимаясь шептать что-то невнятное. «Блаженная, что ль?» – тихо говорила Авдотья Прокофьевна и мелко крестилась под негодующе-брезгливым взглядом усатого толстяка. Когда до конечной станции остался последний перегон, я разволновалась не на шутку. Меня просто трясло, и я ничего не могла с этим поделать. Мало того, я вдруг подумала: а достаточно ли хорошо я выгляжу, чтобы встретиться с мужем после долгого расставания? А что если он найдет меня не столь привлекательной, как прежде? Я, конечно, поправилась немного… совсем чуточку… я старалась хорошо питаться, ведь я до сих пор давала детям грудь – и, слава Богу, они росли здоровенькими и крепенькими. Но себя я что-то и вправду запустила… Я до того и не думала, по правде говоря, о том, как выгляжу – дети и заботы о них отнимали все мое время и все мои мысли. Я даже косу не помню когда заплетала, просто по-быстрому скручивала волосы на затылке и подкалывала шпильками… Словно бабка какая-то… Как же быть? Самым страшным было бы увидеть в глазах любимого разочарование. Он, конечно, виду не подаст, но я-то почувствую, я ведь женщина… Я принялась лихорадочно рыться в своей дорожной сумке. Где-то там было зеркальце. Его в последний момент сунула туда Варя, помогавшая мне собираться, со словами: «Не вздумай это забыть!». И вот теперь оно мне очень пригодилось: маленькое, с ладошку, зеркальце на ручке и в костяной оправе… Как хорошо, что дети спали… Они сладко посапывали, лежа «валетиком» на нашей нижней полке. Василий Гаврилович, как обычно, мрачно пялился в окно. Наша милая няня полусидя дремала около него. «Блаженная» тихо бормотала над моей головой… Было чуть за полдень. За окном сыпал мелкий снег… Я поставила зеркальце на столик, оперев его о какой-то сверток. Мое отражение явственно выдавало усталость последних дней. Затем стянула с головы форменный берет и вынула из волос шпильки. Эх, а ведь волосы давно не мыты… Они все пропитались пылью и паровозной сажей. Надеюсь, я не подцепила никаких насекомых – в поездах это, как известно, дело нехитрое… Я грустно вздохнула, достала из кармана полушубка гребешок и провела по волосам, глядя в зеркало. Светлые пряди упали на плечи, обрамляя лицо – оно сразу стало казаться нежнее. — Богатые у тебя волосы-то, – сказала Авдотья Прокофьевна, открывая глаза. – Наградил тебя Господь, красивая ты. И нрав у тебя добрый, и сама ты справная; поди, муж-то дюже соскучился – ото ж обрадуется… А дитев-то увидит – так и вовсе сомлеет… – Она улыбнулась, и я сразу же почувствовала себя увереннее и улыбнулась ей в ответ. — Не сомлеет, баб Дуня! – сказала я. – Они у меня знаете какой… Он… он… скала! Ну, очень добрая скала… Он – воин и настоящий мужчина! Вот я сейчас косу заплету… да вокруг головы уложу… – И я принялась за дело. — Счастливая ты… – вздохнула старушка. – Береги счастье-то свое… То, что Бог соединил, человек да не разделит… Смотрю на тебя, на дитев твоих – и душа радуется… Вижу я – благословение Господне над семьею над вашею, светлый путь Он вам начертал… И тут Василий Гаврилович обернулся к нам и сказал с чрезвычайным раздражением: |