Книга Великий канцлер, страница 51 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Глаза будущего финансового директора немного округляются. Сумма более чем солидная – в нашем прошлом именно в такую сумму обошлась постройка четырех дредноутов типа «Севастополь», а вся Русско-японская война нашей реальности обошлась в два с половиной миллиарда рублей, профинансированных за счет увеличения государственного долга. Тут за счет своевременного вмешательства война вышла скоротечной, а значит, значительно более дешевой, поэтому кое-что остается и на развитие…

Господин Бугров хмыкает и, выкатив вперед бороду, заявляет:

— А я, господин Одинцов, что бы вы там ни говорили, отказываюсь принимать участие в вашей сатанинской затее. Ишь чего удумали со своей императрицей – частную торговлю задушить! Делайте что хотите, но только без меня! Прощевайте…

После этого купчина встает со стула, гордо разворачивается и выходит из кабинета. Купцы-старообрядцы – они такие, по упрямству способны дать любому барану сто очков вперед. Господин Коншин остается сидеть на месте. Больше чиновник, чем предприниматель, он ждет, как на этот демарш отреагирует канцлер Одинцов. А тот особо никак не реагирует. Пожимает плечами и говорит Коншину:

— Вот, и на старуху бывает проруха. Ошиблись, значит, в человеке. Ну что же, мы это исправим… Надеюсь, вы, Алексей Владимирович, не сбежите от меня, как господин Бугров?

— Да нет, Павел Павлович, – отвечает тот, – я, пожалуй, останусь. Думаю, что с организационной частью вашего предприятия при помощи нескольких клерков я смогу справиться не хуже господина Бугрова. Он, конечно, в этом деле гений, наслышаны, знаете ли, но незаменимым его не назовешь.

— Ну, тогда все хорошо, – говорит Одинцов, – можете считать себя принятым в компанию «Росзерно» на должность генерального директора. Выше вас буду только я, а надо мной – лишь государыня императрица. Она же будет сидеть у вас в Наблюдательном совете и в Правлении как самый крупный акционер. Время не ждет, так что поскорее сдавайте дела у себя в госбанке и приступайте к обязанностям генерального директора, а пока изучите документы…

С этими словами канцлер протянул новоявленному генеральному директору плотную папку с бумагами. Еще одно дело было сделано. Если в нашем прошлом главными спонсорами государственного бюджета были государственные железные дороги и винная монополия, то теперь к ним добавятся доходы от монополии на экспорт хлеба.

Никольская мануфактура располагалась между рекой Клязьма и железнодорожными путями и представляла собой комплекс немного вычурных, но величественных зданий красного кирпича в два-три этажа. Чувствовалась во всем этом такая завуалированная претензия на подражание московскому Кремлю, разве что стены не имели зубцов. Среди этих зданий, в заводоуправлении, в кабинете директора-распорядителя фабрики… Тут надо сделать одно замечание. Официально эту должность занимала матушка означенного Саввы Морозова, Мария Федоровна, которая позволяла строптивому, но талантливому сыну выполнять делегированные ему директорские обязанности. И вот теперь, в связи с назначением на должность министра экономики, Савве Тимофеевичу пришлось изрядно поломать голову, пытаясь сообразить, кого бы назначить директором вместо себя, чтобы при этом не развалить производство. К вопросу требовался серьезный подход. Как бы еще кандидат не оказался бесстыжим выжигой, который будет драть с рабочих по семь шкур. Забывают некоторые управляющие-директора, что персонал на заводах-фабриках – это не двуногий скот, а тоже русские люди.