Онлайн книга «Операция «Слепой Туман»»
|
— Краска это, товарищ старший лейтенант, масляная, «белила цинковые», в таком количестве только на окраску кораблей. Тут пару крейсеров покрасить хватит, и еще останется. — Цыпа, а почему белая? — не понял я. — А тут, товарищ лейтенант, и пигмент где-то должен быть, колер наводить, если жидкий, то он в таких же бочках, где-то здесь, а если порошок… тогда не знаю — в трюмах надо искать. Пока я докладывал Карпенко о запасах обнаруженной краски, неугомонный Цыпа нашел-таки бочки с колером, стояли в крайнем ряду. Два цвета, черный и темно-синий, который наглы называют «navy», то есть морской. Тем временем с «Трибуца поступает приказ вывалить кранцы и провести швартовку с «Вилковым», который подойдет минут через сорок. А потом здесь будет резвиться банда хомяков-террористов. В смысле, что эта краска пришлась нашему самому главному военно-морскому командиру ко двору. Что и во что он собрался перекрашивать? Я не знаю, со мной не поделились. В первую очередь, со стороны вываленных кранцев, к угольщику ошвартовалась «Принцесса солнца» и туда перегнали стонущих и охающих японцев. Каюты третьего класса, по сей момент запертые на ключ, послужили им надежным приютом. Все, «Принцесса» отвалила, а «Вилкова» все нет. Он явился не через сорок минут, а аж через полтора часа. Но это ничего, поскольку тут же начался аврал. Вилковцам с трудом удалось открыть крышку трюма, того самого, где раньше располагалась та штука, которая и забросила нас сюда. Теперь же, за исключением пары контейнеров, трюм был пуст. Вот туда-то кран и опускал увязанные тросами связки бочек. Стемнело, окончание погрузки происходило уже свете прожекторов. «Вилков» отдал швартовы и отвалил, и теперь наше дело — пустить эту галошу на дно, что мы проделаем с превеликим удовольствием. Теперь знать бы, как это сделать, не тратя снарядов и взрывчатки. Жуть как жалко тратить пластид на это убожество. Но и «Марию Целесту», призрак океана, из этого угольщика тоже делать не надо. Опять связываюсь с Карпенко. В ответ команда: — Ждите, посылаю спецов. Минут через десять подваливает катер и на палубу поднимаются два «сундука». Проходит еще полчаса, и несчастная «…-Мару» начинает, наконец, медленно погружаться в царство Нептуна. Оказалось, что вентиля кингстонов системы затопления приржавели, но, как говорят, против лома нет приема. А как же без лома в котельном отделении, чем угольный шлак шуровать? Нашли японский ломик, вставили в штурвал задвижки, навалились… хвастаются, что ломик погнули, но вентиль открыли. Может, и не врут, эти могут. А мы тем временем не спеша, сохраняя достоинство, спустились по трапу в катер, оставляя обреченную посудину на волю волн. * * * 4 марта 1904 года. 07:35 по местному времени. Тихий океан, 32 гр. СШ, 150 гр. ВД. Палуба БПК «Адмирал Трибуц» Павел Павлович Одинцов. Сегодня у наст маленький субботник — пользуясь хорошей погодой, группа легла в дрейф для перекраски. Вот куда пойдет награбленная у японцев краска, на нанесение цифрового морского камуфляжа, чтобы снизить заметность кораблей. Краски хватит только на «Трибуц», «Быстрый» и «Вилков», поэтому «Бутома» и дальше будет ходить в своем гражданском наряде. Но перед трудовыми усилиями Карпенко решил устроить небольшой митинг. Замполит «Трибуца» оказался настолько косноязычен, что выступить перед людьми он попросил меня, Новикова, а потом и сам собрался внести свои пять копеек. Впрочем, это решение не помешало ему открыть митинг самому. На носовой палубе «Вилкова» собрались все, кроме тех, кто должен был оставаться на своих постах даже тогда, когда корабль лежит в дрейфе. Справа к нам пришвартовался «Быстрый», а слева — «Трибуц». У них на носовых палубах творилось то же самое. Швартовка была произведена не только ради проведения совместного митинга, но и перегрузки бочек с краской на другие корабли. Матросы и офицеры с «Бутомы» тоже здесь, хоть их корабль и не будет перекрашиваться, но это не мешает им участвовать в общем аврале с краскопультами, тремя бригадами по двадцать человек. Все остальные, оставшиеся на своих постах, услышат митинг по общей трансляции. Вот капитан первого ранга вышел на «балкон» перед мостиком «Вилкова», на котором установлена башня со спаренной 57-мм пушкой, и поднял руку, призывая к вниманию. Сотни глаз посмотрели в его сторону. Все мы вчетвером стояли на этом балконе и смотрели на людей, которые ждали от нас сначала слова, а потом дела. |