Книга Мир до начала времен, страница 88 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Потом мы вместе измерили лотом глубину на месте стоянки фрегата, точно замерили расстояние от палубного настила и килевой балки, и после всех вычислений обнаружили, что «Медуза» сидит на грунте только носом и отчасти средней частью корпуса, а под кормой – не меньше фута глубины. Тогда синьор Сергий предложил изменить центровку фрегата, перекатив все имеющиеся на палубе пушки как можно ближе к корме и разгрузив сидящую на мели носовую часть, а уже потом, как я и предлагал, завести якоря и поработать кабестаном. Каждая пушка должна весить больше тонны, но если на нее наваливаются вдесятером, то она не устоит. Главное, чтобы при этом никому не отдавило ногу маленькими колесиками, посредством которых эти пушки катаются по палубе. Кстати, перед началом этой операции синьор Сергий поскреб одну из пушек кончиком своего ножа, и когда там блеснуло желтым, удовлетворенно хмыкнул. Когда я спросил, с чем связано его удовольствие, он ответил, что бронза – это ценный материал, а вот чугунные орудия он, не задумываясь, приказал бы покидать за борт для облегчения корабля.

На выполнение этих операций у нас ушло времени до полудня. И я тоже принял участие в толкании пушек – а как же иначе, если даже синьор Сергий вместе с членами своей команды наваливается на пушку с криком «A nu davay!». И вот, когда мы выкатили пушки из матросских кубриков, фрегат «вздохнул» и довольно ощутимо осел на корму. Половина дела была сделана. Потом «Кораджосо» на моторе подошел к нам со стороны правого борта, и мы аккуратно опустили к нему на палубу якорь, чтобы он завез его на другой берег реки Адур. С якорем по левому борту проделать это было гораздо сложнее, поскольку полоска воды, отделяющая борт «Медузы» от берега притока, была очень узкой, и даже «Кораджосо», без груза имевший осадку меньше метра, не мог втиснуться в эту щель. Тогда синьор Сергий предложил новый план – тянуть корабль с мели только правым якорем, а чтобы компенсировать разворачивающий момент, зацепить еще один трос за бизань-мачту и выбирать его в сторону противоположного берега притока при помощи рычажной тали, закрепив конец за одно из растущих там деревьев.

Наконец к выполнению этого плана все готово. Синьоры и синьориты моей команды ходят по кругу, медленно вращая кабестан, якорный канат натягивается как струна гитары и звенит от напряжения, синьор Сергий у бизань-мачты мерно двигает рычаг тали. И вот, когда мы уже думаем, что у нас ничего не получится, нос «Медузы» начинает медленно ползти вправо и назад, а за ним так же легко подается корма. Потерявшие опору сходни падают в воду. Несколько ударов сердца – и фрегат, слезший с прибрежной мели, выходит на мутный стрежень притока, где достаточно глубоко, чтобы он не скреб килем по дну. И в этот момент, чтобы нас не раньше времени вынесло в реку Адур, я приказываю прекратить вращать кабестан и одновременно отдать левый якорь. В итоге «Медуза» оказывается на плаву, почти на самом слиянии притока и главной реки, и над водой раздается наш общий торжествующий крик.

Теперь для завершения работ осталось только привести все в порядок: отцепить выполнившую свое предназначение таль, вернуть на место правый якорь и расставить по своим местам пушки – с учетом того, что катить их придется вверх по наклонившейся палубе. Дифферент на корму в плавании нам не нужен. Но главное сделано: корабль на воде, и, как только мы закончим все необходимые работы, отправится в плавание. Остальные задачи – чисто технические, а вот эта была принципиальной. Времени на то, чтобы проделать все, что нужно, у нас ушло ровно до вечера, а потому, я, махнув на все рукой, приказал готовить ужин и отдыхать. Задачи, намеченные на этот день, мы уже выполнили, а начинать что-то новое уже нет времени. В итоге после ужина светлые синьориты из клана Волка отблагодарили меня своими народными танцами под аккомпанемент голосовой речевки и хлопков в ладоши. И все бы ничего, да только танцевали те самые особы, которые положили на меня глаз, и делали они это, скинув свои парки из шкуры оленя и обнажившись по пояс. А еще среди них оказалась одна из силачек-неандерталок. Я в жизни не подозревал, что у женщины могут быть такие фундаментальные полушария, похожие на половинки разрезанного надвое арбуза. Одним словом, вечер прошел очень и очень интересно, и в какой-то мере поучительно. Стоило мне только чуть-чуть выделиться из общей массы, как я тут же стал объектом для брачной охоты.