Книга Мир до начала времен, страница 89 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Весь четвертый день нашего похода был посвящен тренировкам. Я личным примерам показывал своей команде, как подниматься на мачту, ходить по реям, вязать и развязывать морские узлы, и что надо делать в той или иной ситуации. По ходу этих тренировок выяснилось, что у темных и светлых синьорит просто идеальная память, они все запоминали с первого раза. Теперь понятно, как Основатели так быстро могли научить их своему языку. В наше время каждую из них рассматривали бы как уникума и чудо природы, но здесь, где еще нет письменности, люди с идеальной памятью – самое обычное явление, а иначе человечество вовсе утратило бы возможность запоминать и передавать опыт. Попутно я установил, что, поскольку мои временные подчиненные заучивают термины и команды на итальянском языке, то в походе мне даже, возможно, не понадобится переводчик, что очень хорошо, учитывая прискорбную нестойкость молодого синьора Алессандро по отношению к бортовой и килевой качке.

Утром шестого дня похода все было готово к отправлению. План с синьором Сергием мы составили еще с вечера. Господствующие ветра в этой местности сейчас юго-западные, так что спускаться вниз по течению нам придется при курсе относительно ветра от полного до крутого бейдевинда. А крутой бейдевинд для корабля с прямыми парусами на узкой реке, да и с необученной командой – это плохо. Снос по ветру значительный, и можно запросто выскочить на берег. Так что предложение синьора Сергия черепашьим шагом протянуть «Медузу» через эти меандры на буксире мы сочли наилучшим вариантом. Нет, будь у меня команда, составленная хотя бы из курсантов Военно-морской академии в Ливорно, я бы рискнул обойтись без посторонней помощи, но с неопытными синьоритами на мачтах об этом лучше не мечтать. К тому же не стоило забывать об асдике на корабле синьора Сергия: он найдет нам выход в море гораздо быстрее, чем это можно сделать при помощи лота.

А вот потом, когда нас выведут из путаницы мелей на простор Бискайского залива, начнется отдохновение души, если не считать команды, которая три дня назад увидела парусный корабль первый раз в жизни. Но стоит один раз суметь поставить паруса – и до самого входа в эстуарий один и тот же курс (норд с небольшим склонением к осту), один и то же галс (крутой левый бакштаг). Для такого корабля с прямыми парусами бакштаг – одно из наилучших положений судна относительно ветра. Снос при этом минимален, и его легко парировать изменением положения штурвала. Поставил один раз паруса, закрепил – и иди, главное, чтобы только рулевой не ловил мух ртом. При входе в эстуарий последует поворот через фордевинд, после чего левый бакштаг сменится правым. При этом потребуется повернуть реи в соответствии с новым галсом, но это дело уже не столь сложное. И наконец, уже на подходе к цели надо будет оставить только минимум парусов, чтобы не пролететь мимо назначенной стоянки, а бросить якорь в точно указанном месте.

В соответствии с этим планом мы и поступили. С якоря снялись с таким расчетом, чтобы быть в устье реки Адур в самый пик прилива. Так мы почти избавили себя от необходимости лавировать, проходя поверх большей части мелей.

И вот около полудня мы в море, «Кораджосо» разворачивает нас носом на курс норд и отдает буксирный трос. Светлые синьориты птицами взлетают на мачты, темные – на палубе, в готовности исполнять команды. Первым распускается и надувается блинд, потом фок, за ним грот, и самым последним поднимается бизань. «Медуза», еще совсем недавно беспомощно дрейфовавшая по воле ветра и волн, вдруг ощущает, что у нее есть ход. Форштевень режет воду, но скорость явно недостаточна, поэтому мои матроски лезут выше, распускать марсели (второй ярус парусов). И на этом все, достаточно. О брамселях, трюмселях и тем более лиселях^[14] речь не идет. Несмотря на то, что французские фрегаты в свое время были самыми быстрыми кораблями в своем классе, мы сейчас не на королевской регате, поэтому скорости в пять узлов нам вполне достаточно. До точки поворота у входа в эстуарий таким ходом идти двадцать пять часов. Конечно, подготовленные моряки поставили бы паруса раза в три быстрее, но, как я уже говорил, нам совершенно некуда спешить. Главное, что никто не сорвался с высоты, а то, когда я смотрел, как там копошатся прекрасные синьориты, у меня от ужаса за них замирало сердце. Одно дело – тренироваться, когда фрегат стоял на спокойной воде, и совсем другое – ставить паруса при пятибалльной зыби.