Книга Алый флаг Аквилонии Спасите наши души, страница 87 – Александр Борисович Михайловский

— Штурманское мнение понятно, - сказал майор Бояринцев. - У кого еще есть какое мнение?

— Остановите аппарат, я сойду, - хмыкнул бортинженер капитан Юрий Захаров. - А если серьезно, ты, Александр Яковлевич, командир, ты и командуй. Мнение штурмана, по понятным причинам, имеет значение, а все остальные должны молчать в тряпочку и выполнять свои профессиональные обязанности. В небе, как и на море, демократии места нет. Вот сядем, тогда и будем дискутировать, правильно мы поступили или нет.

Замкомэска хотел еще что-то сказать, но как раз в этот момент сержант Бакаев принялся торопливо записывать текст поступающей радиограммы.

— Слушайте, товарищи офицеры, и не говорите, что не слышали, - закончив, сказал он в стиле чтеца сказок «Тысячи и одной ночи». - Народная Республика Аквилония основана нашими соотечественниками, выходцами из двадцать первого века, как равноправный союз людей различных народов и времен, объединившихся для устремления к лучшей жизни. В настоящий момент это единственный очаг цивилизации на планете Земля, расположенный в точке с координатами сорок пять градусов северной широты и один градус западной долготы, на левом берегу реки Гаронна, прямо напротив ее слияния с Дордонью. Сейчас нам предлагают лечь на курс сто двадцать и следовать им, пока примерно через два с четвертью часа на горизонте не обнаружится горный массив юго-западной оконечности Ирландии с вершинами гор высотой до одной тысячи метров. Находясь над этим массивом, мы сможем визуально увидеть южную конечность Корнуольского полуострова мыс Лизард, достигнув которого, увидим южное побережье Бретани, и уже оно приведет нас прямо к эстуарию Гаронны. Потом еще примерно сто двадцать километров вверх по течению - и мы уже над Аквилонией. Но аэродрома там нет, поэтому нам придется выбирать, совершать посадку на морской пляж у устья Гаронны, где имеются подходящие прямые участки, или приводняться на реку прямо напротив поселения и выбрасываться на левый берег выше по течению.

— С этим разберемся на месте, - сухо сказал майор Бояринцев и спросил в СПУ: - Геннадий, как твое сугубо штурманское мнение?

Некоторое время СПУ молчало, потом штурман Чемизов ответил:

— Мое штурманское мнение, Александр Яковлевич, сугубо благоприятное. На курсе сто двадцать мы мимо южной части Европы не промахнемся ни в каком случае, но возможность сверять свое положение с визуальными ориентирами по сравнению с наблюдаемым сейчас внизу белым безмолвием стоит дорогого. И самое главное, что когда мы будем над Аквилонией, у нас еще останется топлива примерно на тысячу километров полета...

— Последнее замечание самое ценное, - сказал замкомэска. - Евгений Александрович, курс сто двадцать. Если при взгляде сверху эта Аквилония нам почему-то не понравится, попробуем отыскать другое место для вынужденной посадки. В Марселе или в Генуе тоже, говорят, вполне недурственный климат.

— Да, - нехотя согласился майор Агеев, наклоняя штурвал влево, - это тоже вариант.

— А вот меня заинтересовало упоминание о людях из разных времен, - повеселевшим голосом произнес капитан Захаров, - а также хотелось бы знать, как наши соотечественники, путь даже из двадцать первого века, оказались в южной Франции. Так что время подлета к этой Аквилонии следовало бы с умом потратить на уже упомянутую Александром Яковлевичем игру в вопросы и ответы, чтобы нам потом было ясно, что следует высматривать на земле.