Книга Алый флаг Аквилонии. Железные люди, страница 123 – Александр Борисович Михайловский

Устья реки Дору объединенная эскадра достигла к пяти часам вечера. Драккары на веслах зашли в эстуарий вместе с поднимающимся приливом, и первым делом высадили на берег морскую пехоту. Следом за ними, пользуясь своей небольшой осадкой и непревзойденной маневренностью, на внутренний рейд проник «Опричник», бросив якорь за намытой штормами косой, образующей внутреннюю гавань. Следом за ним под блиндом двинулась «Медуза», - и только в самом конце маневра ей помогли баркасы, завезя якоря на нужное место, а потом фрегат подтянул себя к ним кабестаном. И последним в эстуарий с помощью своего дизеля вошел «Кобенхавн»: на имеющемся ограниченном пространстве, даже в балласте и с внешней помощью драккаров в роли буксиров, эта громадина могла развернуться носом на выход только во время большой воды. И вот наконец, закончив верповать датский барк, «Быстрый», «Стремительный» и «Бдительный» «елочкой» причалили к левому берегу, выше того места, куда доставала высокая вода, и спустили сходни. Настало время командам сходить на берег. Даже если ночью с океана придет шторм, аквилонская эскадра в этой маленькой гавани (девятьсот метров ширины на полтора километра длины) будет в безопасности.

Весь переход от места встречи до якорной стоянки команда «Опричника» (в первую очередь, офицеры) присматривалась к аквилонским кораблям и их командам, да и те тоже наблюдали за новыми знакомыми. Впечатление друг о друге сложилось в общем положительное. Капитан-лейтенант Селиванов видел, что команда идущего впереди фрегата все эволюции отрабатывает четко, а на его палубе не заметно никаких дрязг и склок, обычно присущих большим женским скоплениям. Дисциплина идеальная. Больше всего морские девицы напоминали ему кадетов морского корпуса: там, где у них не хватало сил, они брали числом и дружным натиском. При этом галеры командира «Опричника» интересовали мало: там были нормальные палубные команды из мужчин-матросов, морская пехота и вольные гребцы (которые при попутном ветре сели на весла только тогда, когда потребовалось вводить корабли на защищенную стоянку). Сергей-младший тоже наблюдал за происходящим на палубе корвета, и не обнаружил какого-либо рукоприкладства офицеров в отношении нижних чинов или применения телесных наказаний^[26].

И вот корабли встали на якоря. Пока сошедшая на берег с галер-драккаров морская пехота устанавливала вокруг будущего лагеря цепь постов (ибо обитающие на Пиренейском полуострове неандертальцы - не самые приятные соседи), группы охотников (в каждой один снайпер и четыре стрелка-автоматчика) веером разошлись по окрестностям ради добычи пропитания. Более тысячи человек нужно кормить, и желательно свежим мясом, а не надоевшей всем рыбой, и уж тем более не подгнившей солониной и червивыми сухарями из запасов «Опричника». А далее - как всегда в таких случаях: гребцы и освобожденные из берберского плена мастеровые собирают сухостой для костров, а баркасы перевозят с «Медузы» невооруженное тыловое женское подразделение, котлы, поварешки и прочую посуду.

Младший прогрессор был уже на берегу, и никто не заметил, как он там оказался - наверное, прибыл на баркасе вместе со своим взводом волчиц-воительниц. Офицеры с «Опричника» пока не знали, что вон те четыре одетые по-мужски и вооруженные девицы, что ни на шаг не отстают от своего шефа - это не стандартные адъютанты-секретари, а законные и любимые жены: Бьёрг, Ауса, Чилла и Лаис. Впрочем, было видно, что тот не распоряжается, не командует, не размахивает руками и не топает ногами, а просто присутствует - но, несмотря на это, при устройстве лагеря не наблюдалось какого-либо беспорядка или суеты, все делалось быстро и как бы само собой.