Книга Алый флаг Аквилонии. Железные люди, страница 46 – Александр Борисович Михайловский

Простояв на якоре у острова Милос ночь с седьмого на восьмое июня, с первыми проблесками рассвета «Медуза» выбрала якоря и подняла паруса. Обогнув остров, вместо того, чтобы направиться старым путем к оконечности острова Крит, она взяла курс почти точно на запад, с небольшим склонением к югу. Раймондо Дамиано решил срезать угол, пройдя мимо южной оконечности Пелопоннеса и уже оттуда взять курс на Мальтийский пролив.

— Так мы сможем экономить почти сутки, - сказал он.

Возражений это не вызвало. Ветер был попутный, хоть и несильный, так что «Медуза», даже распустив все паруса (включая дополнительные лиселя), делала не более шести узлов. Во всем остальном это была чистейшая морская прогулка под летним небом с высокими перистыми облаками, при видимости миллион на миллион. Во все стороны, насколько хватало глаз, расстилалась бесконечная гладь синих вод. Впрочем, едва только фрегат обогнул остров Милос и лег на генеральный курс, с марса фок-мачты впередсмотрящие доложили, что видят в дымке чуть правее курса вершины каких-то гор. Раймондо Дамиано не утерпел, сам слазил в «воронье гнездо» посмотреть на цель путешествия через бинокль, и спустился обратно чрезвычайно довольный.

— Это хребет Парной, южный отрог который заканчивается мысом Малея, - сообщил он Сергею-младшему и каперангу Толбузину. - Мы идем правильно.

Впрочем, прошло совсем немного времени, и горную цепь впереди стало видно прямо со шканцев, а около полудня обозначились намного более низкие горы острова Китира. Во время этого перехода Сергей-младший, оценивший вкус «морской осетрины», разрешил боцману Демидову повторить акулью рыбалку - и вскоре еще одна морская хищница была извлечена из воды под восторженный писк медсестер-практиканток, наблюдавших за процессом со шканцев.

К проливу Элафонисос «Медуза» и «Малютка» вышли за час до заката, когда огромное багровое солнце уже изрядно опустилось к горизонту. Якорь бросили у небольшого скалистого островка, рядом с северной оконечности острова Китира. Пассажиры «Медузы» с удивлением наблюдали, как при приближении кораблей с береговых утесов живыми торпедами прыгают в море пингвины. Команда и прикомандированные такое чудо по пути к заливу Сувла уже видели, а вот для недавно прибывших из других времен оно было в новинку.

— Что это, Сергей Васильевич? - спросил каперанг Толбузин.

— Это морская нелетающая птица пингвин, - пояснил тот. - Тварь безобидная, доверчивая, на суше чрезвычайно неуклюжая, а потому для гнездования нуждающаяся в таких местах, где ее яйца и потомство не достанут морские и наземные хищники. Вы попробуйте выйти на брачное лежбище к моржам, и тогда узнаете, каковы их старые самцы в гневе; а вот пингвина, как и ребенка, обидеть может каждый. Кстати, наличие пингвинов на этом островке указывает на то, что его пока не посещает самый страшный хищник из всех сущих в мире.

— Вы имеете в виду человек? - спросил Раймондо Дамиано.

— Да, - подтвердил младший прогрессор. - Ведь как раз наши предки истребили пингвинов везде, кроме Антарктиды и отдельных островков у побережья Южной Африки.

Вскоре по веревочному трапу с ошвартовавшейся рядом «Малютки» на борт «Медузы» поднялся капитан-лейтенант Голованов. Он сообщил, что топливные танки подводной лодки почти сухи. Еще немного, и пришлось бы бросать ее в дрейфе прямо посреди моря.