Книга Война за проливы. Операция прикрытия, страница 76 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Сразу после прибытия генерал Бережной нанес визит в дислоцированный в Олькуше штаб четвертого пограничного отдела^[33] и навел там преизрядного шороху. Еще бы – генерал-лейтенант, зять царя и прославленный герой сражений с японцами (слава которых, по моему мнению, изрядно преувеличена). Но, как я уже говорил, лежит на господине Бережном какая-то тень, – или, скорее, отсвет славы иного мира, – и его приказания, даже отданные тихим негромким голосом, исполняются тотчас и без всяких оговорок. Вот и в этот раз подполковник пограничной стражи Теплов, едва прочтя поданную генералом Бережным бумагу с полномочиями, чуть не грохнулся в обморок. Да и было ему с чего паниковать. С момента предъявления этой бумаги четвертый пограничный отдел так же переходил в полное и безоговорочное подчинение генерала Бережного, – и неглупому, в общем-то, человеку сразу стало понятно, что привычная, полная рутины, служба заканчивается, а впереди его ждут тяжкие хлопоты угрожаемого периода, а следом – ВОЙНА. По другому поводу пограничную стражу переподчинять армейскому начальству не будут.

Прежде пограничная стража в основном боролась с караванами контрабандистов, стремящихся провезти дорогой товар в обход уплаты российских таможенных пошлин, и полностью игнорировала людей, не имевших при себе ничего ценного. Но в условиях надвигающейся войны это было неправильно, тем более что австрийские начальники на той стороне уже прослышали о прибытии в летние лагеря корпуса морской пехоты, так что требовалось резко урезать их доступ к информации. А в том, что вместе с контрабандистами с той стороны пойдут шпионы, не было сомнений ни у меня, ни у генерала Бережного. Человеком, которому вменялось решить этот вопрос, оказался генерал-майор Гордеев, командир отдельной егерской бригады, на время боевых действий подчиненной корпусу Бережного. Насколько я понял при первом же взгляде на этого человека – как он двигается, смотрит и говорит, – он одной крови с генералом Бережным и подполковником Бесоевым. Его егеря во взаимодействии с русскими пограничниками должны были перекрыть границу на замок, а по получении команды «Шторм» сделаться передовым отрядом корпуса, выискивающим для него наиболее выгодное направление прорыва.

Егеря – это такие люди, которые, одетые в специальные маскировочные костюмы, в лесу или в горах умеют вести себя так, будто их там нет. Заметить егеря, когда он не хочет показываться на глаза, можно только непосредственно наступив на него ногой или задев рукой. Эти воины-невидимки и стали той сетью, в которой запутывалась вся пересекающая границу рыба, от мелких плотвичек до огромных сомов. Это я говорю потому, что прежде разную мелочь вроде типа крестьян, потерявших лошадь, корову, козу или собаку, взашей гнали обратно, лишь изменяя после этого расположение постов и секретов; теперь же их свозили в специально приготовленное место, где с ними принимались работать сотрудники ГУГБ. Отпускать кого-либо обратно в Двуединую монархию строжайшим образом запрещалось.

Кроме того, на основании оперативной разработки местных пограничников и Олькушского уездного управления ГУГБ подверглись аресту все местные жители, подозреваемые в содействии контрабандистам и австрийским шпионам. Причем арестовывали их вместе с семьями, а достаточно зажиточных – вместе с работниками. Если подтвердится виновность главного фигуранта, то он получит десять лет каторги без права переписки, а его родные – высылку на вечное поселение в такие отдаленные места, куда еще не ступала нога честного серба. А если в семье есть малолетние несмышленые дети, то их изымут и передадут в специальное заведение, которое вырастит из них верных янычар царя Михаила… И стон пошел по всем окрестным местам, но в ГУГБ офицеры сделаны из железа, да и егерей невозможно разжалобить песней об «оставшихся дома голодных детишках».