Книга Воцарение тьмы, страница 21 – Джон Демидов

Всё это время я не переставая концентрировался на едва уловимых вибрациях магического фона, и когда мы снова оказались в одном из бесчисленных коридоров, ведущего в зал с наковальней, моё чувство магии вдруг вместо привычного фона выдало ощущение… пустоты.

Это было очень странное ощущение… Магия в Эринии была практически везде, и благодаря этому «Чувство магии» могло вполне выступать аналогом магического зрения, очерчивая контуры мира, а тут, в метре от меня, в этой паутине зияла самая натуральная дыра. Не слепая зона, а именно дыра — место, где магия не просто затухала, а где ее не было вовсе. Как будто стены в этом месте не существовало.

Я резко поднял руку, останавливая Дарину на полуслове, и надо отдать ей должное — она мгновенно замерла, насторожилась, и вопросительно посмотрела на меня.

— Что случилось? Ты что-то почувствовал, да?

Я не ответил, а просто кивнул головой в сторону подозрительного участка стены. Дарина попыталась присмотреться, но, конечно, ничего подозрительного не увидела. Для нее это была самая обыкновенная стена.

— Там точно что-то есть, — тихо сказал я, осторожно двигаясь в сторону заинтересовавшего меня объекта. — Будь осторожна, и готова ко всему.

Дарина не стала задавать лишних вопросов, вместо этого её пальцы взметнулись в изящном, отработанном жесте, и спустя мгновение знакомый фиолетовый барьер — «Щит отвергнутой надежды» — с мягким шелестом окутал меня, даруя приятное чувство защищённости. Я кивнул Дарине в знак благодарности, после чего подошёл к стене вплотную.

На несколько мгновений я задержался, размышляя на тему того, что делать — если это ловушка? Что если за этой иллюзией нас ждет мгновенная смерть? Но другого выбора у нас не было, и поэтому я на всякий случай достал из пространственного рюкзака меч, и сделал шаг вперёд.

Ожидаемого удара лица о камень конечно же не последовало. Вместо этого меня охватило странное, щекочущее ощущение, словно я прошел сквозь стену из густого, прохладного тумана, на одно мгновение мир вокруг пропал, а затем вернулся, но уже совершенно другим.

Если в предыдущем подземелье царствовали огонь и смерть, то здесь во всю бушевала жизнь. Воздух, который я вдохнул, был густым, влажным и пьянящим, он пах множеством растений, цветущими лианами и чем-то сладковато-горьким.

Гулкое эхо огненной кузницы сменилось тихим, природным гулом — стрекотанием невидимых насекомых, шелестом листьев, отдаленным пением птиц… Стены в отличии от прошлого подземелья здесь были не черными, а практически полностью покрытыми ковром из изумрудного мха, сквозь который пробивались побеги молодого плюща.

Сводчатый потолок так же терялся где-то в темноте, и откуда-то сверху лился мягкий, рассеянный, зеленоватый свет, словно от миллионов светлячков.

Я стоял, не в силах вымолвить ни слова от этой красоты, а спустя несколько мгновений услышал за спиной сдавленный, восхищенный выдох Дарины. Она проскользнула сквозь стену следом за мной и так же замерла, широко раскрыв глаза.

— Ничего себе… — прошептала она, изумлённым голосом, из которого совсем пропал страх и усталость. — Стёп… Это же… Это же совсем другая зона! Похоже, что подземелье, в которое мы спустились, разделено на своего рода стихийные секции! Огонь мы уже прошли, и теперь настала очередь природы…