Книга Воцарение тьмы, страница 52 – Джон Демидов

Дарина удивлённо посмотрела на меня, поэтому я счёл нужным пояснить:

— Я не считаю себя великим продумАном, и так как мы с тобой с каждым разом бедокурим всё больше — уверен что рано или поздно нас найдут. Я хочу быть готовым к этому моменту, чтобы как минимум сохранить нашу с тобой независимость, а как максимум — диктовать им свои условия с позиции силы.

— Это очень опасно, Стёп… Может убежим? Будем жить для себя, только ты и я… — с надеждой и с тревогой в голосе предложила девушка, на что я тяжело вздохнул, и сказал:

— Дариш, ну ты ведь большая девочка, и сама всё понимаешь… Как бы мы не старались — долго бегать у нас не получится, как бы нам с тобой этого не хотелось.

Она вздохнула и прижавшись ко мне чуть сильнее, сказала:

— Ладно. Значит, выспимся, и пока ты будешь тут заниматься, я тогда попробую договориться с Дилшодом и съезжу в город закупиться едой.

— Ты лучшая, — мягко улыбнулся я, донельзя довольный решению девушки, после чего мы снова погрузились в приятную тишину, слушая, как где-то в деревне лает собака, и как в доме за нашей спиной тикают часы.

Этот мирок, хрупкий и настоящий, был нашей единственной крепостью. И завтра нам предстояло сделать так, чтобы эта крепость не пала под натиском суровых жизненных реалий…

Ночь и впрямь оправдала все ожидания и действительно оказалась волшебной. Вернувшись из бани, где приводил себя в порядок при помощи безнадёжно остывшей воды, я знатно продрог, но одновременно с этим ощущал странную очищенность как тела так и мыслей.

Когда я зашёл внутрь дома, то застал там практически идеальную тишину, нарушаемую лишь потрескиванием дров в печи, и… Дарину. Она стояла посреди комнаты, залитая мягким светом настольной лампы, и на ней была одета лишь моя просторная серая футболка и больше ничего.

Ткань была тонкой, и свет с лёгкостью обрисовывал под ней каждую линию девичьего тела, что в сочетании с ещё немного влажными волосами, тёмными прядями ниспадающими на плечи, вызывало во мне просто животное чувство желания.

Когда я зашёл — она не сказала ни слова. Просто подошла, обняла меня, прижавшись щекой к моей еще прохладной от ночного воздуха груди, и тихо прошептала:

— Спасибо тебе, Стёп… — и в этих простых словах было всё. За спасение в подземелье, за заботу, за этот кров, за то, что не отступил и не бросил. Её губы с лёгкостью нашли мои, и этот поцелуй был настолько эмоциональным и наполненным истинными чувствами, что я его запомнил на всю свою оставшуюся жизнь.

Мы не говорили больше ни о чем. В тот вечер мой мир сузился до тепла печки, запаха кожи и тихого дыхания засыпающей рядом девушки. Никаких боссов, никаких погонь… Только покой и умиротворение.

Проснулся я от божественного запаха. Сладковатого, манящего, знакомого с детства — запаха свежеиспеченных блинов. Открыв глаза, я услышал, как из кухни доносится шкворчание раскаленного масла и мягкий голос Дарины, напевающей что-то себе под нос. Несколько минут я позволил себе полежать без единого движения, просто вдыхая этот аромат и наслаждаясь атмосферой умиротворения, и на секунду поймал себя на мысли, что конкретно здесь и сейчас вся Эриния с её вечными сложностями и дедлайнами казалась просто дурным сном.

Завтрак был немудреным, но самым вкусным за последние месяцы. Блинчики с вареньем, подогнанным Дилшодом, и крепкий, душистый чай. Мы ели молча, переглядываясь и улыбаясь друг другу, но к сожалению долго наслаждаться такой идиллией у нас не было никакого права. Я не хотел рисковать безопасностью Дарины, а потому откладывать этот вопрос больше не было никакой возможности. Нужно было ехать в город и решать накопившиеся проблемы.