Книга Воцарение тьмы, страница 57 – Джон Демидов

Шаг за шагом, еле переставляя ватные ноги, я медленно приближался к дому. Мысль о том, чтобы забить на всё и рухнуть на кровать, была невероятно соблазнительной. Веки слипались, а в мышцах гудела глухая, изматывающая боль.

Но в этот момент мой затуманенный взгляд упал на баню, откуда в прохладный вечерний воздух струился густой, душистый пар, и до меня дошла простая истина: какой смысл идти в дом? Если я сейчас зайду внутрь и сяду, пусть даже на стул, то моё измученное сознание мгновенно отключится, в результате чего я просплю до самого утра, и Дарина, получается, зря старалась, договариваясь с парнями на счёт бани…

Да и вообще, если честно, мне самому до смерти хотелось не просто ополоснуться в ледяной воде, а как следует отмыть с себя всю грязь, пыль и усталость.

Решение пришло само собой. Я резко сменил курс и, спустя несколько десятков секунд потянул на себя тяжелую деревянную дверь в предбанник.

Как только я зашёл внутрь — меня тут же обволокли тепло и влажный, густой воздух, словно тяжелое одеяло. Внутри, на лавке, сидела Дарина, завёрнутая в большое банное полотенце с тёмными от влаги волосами, тяжёлыми прядями лежавшими на её плечах. На лице у девушки играла усталая, но безмятежная улыбка, и как только она увидела меня, то мягко улыбнулась, а в её глазах заплясали тёплые огоньки.

— Долго же ты возился, — сказала она тихим голосом, а я даже не нашел сил, чтобы хоть что-то ответить любимой девушке.

Всё, что произошло дальше, погрузилось в густой, обволакивающий туман блаженного истощения. Помню обжигающую ласку горячего пара в парилке, которая выжигала из мышц последние остатки напряжения. Помню ледяной удар обжигающе холодной воды из таза, от которого перехватывало дух и мир на секунду обретал кристальную ясность…

Помню прикосновения её рук, смывающих с меня грязь и усталость, и её тихий смех, смешанный с какими-то словами. Потом мы с ней сидели на полке, плечом к плечу, пили теплый травяной чай из одной кружки, и в тот момент нам не нужно было никаких слов.

Это была не страсть, а нечто большее — глубокая, молчаливая близость двух людей, прошедших через многие испытания и нашедших друг в друге опору. После этого момента туман в моей памяти сгустился окончательно, а потом наступило утро.

На утро я проснулся от солнечного луча, который как назло светил прямо в моё лицо, и когда я открыл глаза, то осознал, что нахожусь дома, в нашей кровати, и понятия не имею — как я сюда попал.

Я лежал и пытался понять, как я здесь оказался. Последнее, что я отчетливо помнил, — это вкус чая в бане и тяжесть своих век. Всё, что было после — сплошной провал. Но, что было удивительнее всего — чувствовал я себя… отдохнувшим. Не просто выспавшимся, а по-настоящему свежим, будто кто-то вынул мои перегруженные, изношенные батарейки и вставил на их место новые. В мышцах была приятная истома, а в голове — ясность, которой не было уже много недель.

Следом проснулась Дарина. Мы молча позавтракали приготовленной с вечера кашей, и это молчание было комфортным, полным взаимопонимания. После этого Дарина занялась уборкой, а я первым делом направился к своему вчерашнему творению — живой изгороди из двадцати елей.

Когда я увидел их, то чуть не ахнул. Дело в том, что за одну ночь они не просто прижились, а начали меняться! Их иглы стали темнее, насыщеннее, а сами деревца будто выпрямились и потянулись вверх с новой, неестественной для саженцев силой.