Книга Воцарение тьмы, страница 84 – Джон Демидов

Хозяин кабинета кинул быстрый не читаемый взгляд в сторону стиснутого лианами Руслана, и дрожащим голосом ответил:

— Это… Ваши поиски были не моей инициативой! Я… я здесь всего лишь исполнитель на должности технического директора, а заказчик… заказчик совсем другой.

— Кто? — одним словом выдохнул я, на что мой собеседник сглотнул, и я увидел, как по его виску стекает капля пота.

— Ты не поймёшь… Это структуры, с которыми не спорят. Для них не существует слова «нет»! Они… они финансировали львиную долю разработки, и без них не было бы ни капсул, ни «Эринии», ничего!

— Спецслужбы? — уточнил я, пытаясь осознать эту информацию, и Роман Григорьевич кивнул, после чего продолжил уже шёпотом:

— О них не принято разговаривать. У них нет вывесок, но их влияние… Безгранично. Они узнали о твоём случае, когда ты не убрал за собой, и оставил на месте преступления следы, чётко указывающие на применение магии.

Ты сразу же стал для них объектом номер один, и они не остановятся! Руслан — это… это цветочки. Они пришлют других, более жёстких и безжалостных. Ты для них — либо актив, либо угроза, и сейчас ты выглядишь как угроза.

Холодная волна осознания масштаба проблем прошла по моей спине. Но я никак не мог взять в толк связь между спецслужбами и Эринией, о чём не замедлил спросить у своего собеседника.

Роман Григорьевич опустил глаза, а когда снова их поднял — я увидел там странную смесь вины, фанатизма и ужаса.

— Изначальный проект… он назывался «Геном-Поиск». Цель — выявить в популяции носителей генетические маркеры, связанные с гипотетической восприимчивостью к… к управлению энергоинформационными полями. Проще говоря, к магии, если хотите так её называть.

Но все считали, что это была бредовая идея, спонсируемая военными, которые мечтали о суперсолдатах. Мы, я и моя команда, взяли этот грант и… обернули его в игровую оболочку. Создали «Эринию», как стимул, как своего рода приманку, чтобы миллионы людей добровольно прошли через сканеры капсул и система, анализируя их нейроактивность, вычленила потенциальных… носителей… Вроде тебя.

Я слушал, и мир вокруг меня терял остатки устойчивости. Всё это — гигантская ловушка, а я — мышка, которая не только попала в неё, но и выросла в кота, который теперь не нравится хозяевам этой самой ловушки.

— И что они хотят? — спросил я. — Запереть в клетку? Препарировать?

— Изучить, — быстро сказал Роман Григорьевич. — Они хотят понять механизм. Ты первый, Степан. Первый, у кого способности проявились в реальности так… масштабно. Ты — ключ. Ключ к тому, чтобы понять, как работает этот новый мир, который мы, сами того не ведая, создали.

Мне крайне не нравилось то, что я слышал, и чтобы раз и навсегда расставить все точки над «и», я требовательно спросил:

— Как с ними связаться?

Хозяин кабинета на этот вопрос испуганно замотал головой, и сказал:

— Я… у меня только один канал связи в виде номера телефона. Там всегда отвечает автоответчик, я оставляю сообщение, а потом они сами перезванивают. Больше у меня ничего нет, клянусь!

Я смотрел на него, пытаясь понять, насколько он искреннен, и судя по страху в его глазах — врать он мне не собирался.

Тогда мой взгляд медленно переместился на Руслана, пришпиленного к двери. Я встал и медленно приблизился к нему, немного ослабив лианы, чтобы он мог повернуть голову и посмотреть на нас.