Книга Система становления, страница 27 – Джон Демидов

— Она сотрудничает, Арсений Владимирович… Просто её дар… он тонкий. Он не про то, чтобы метать молнии. Это работа с информацией и восприятием, а это требует времени и терпения.

Коваль откинулся в кресле, сложив пальцы домиком.

— Время… У наших китайских друзей, по достоверным данным, уже есть несколько носителей с двумя кольцами. Как вы это объясните?

Доктор Филатов нахмурился, переключившись в режим аналитика.

— Если речь о носителях уникальных колец, то тут всё просто… Как нам уже известно — если человек вошёл в ТОП-10 по скорости инициации системы, то помимо уникального кольца система предлагает ему на выбор несколько вариантов наград, куда входит повышение грейда кольца. Вероятно, они выбрали именно этот вариант.

— А если речь идёт о базовых кольцах? — настаивал Коваль.

— Тогда, Арсений Владимирович, не стоит забывать про китайскую дисциплину и их подход, — Филатов развёл руками. — Если носителя базового кольца с первого дня окружает целая артель таких же активированных, чья единственная задача — провести его через данжи и отдать ему ВСЕ реагенты для прокачки… то получить второе кольцо за несколько дней — вполне достижимая цель. Они просто бросили на это несоизмеримо больше ресурсов.

Коваль медленно поднялся с кресла, расправляя пиджак. Его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах застыла холодная решимость.

— Благодарю вас, Лев Абрамович. Ваши данные… чрезвычайно ценны. Я передам эту информацию на самый верх, а вы продолжайте в том же духе. И прошу вас… Уделяйте больше своего внимания нашей «звезде». Нам нужны не только теоретические выкладки, но и практические результаты, понимаете?

— Так точно, Арсений Владимирович! — Филатов вытянулся.

Коваль кивком попрощался с учёным, и вышел из его кабинета, оставляя доктора Филатова в одиночестве, смотреть на медленно закрывающуюся дверь…

Сергей

Меня вырвали из объятий тяжелого, безсознательного сна грубые толчки в плечо, и тихий шёпот прямо надо мной:

— Степанов, подъём! Без пятнадцати шесть уже! Дежурный приказал разбудить!

Я с трудом продрал глаза, ощущая себя так, будто всю ночь беспробудно пил. Открыв глаза, я увидел в полумраке казармы, что надо мной склонился дневальный, и что-то от меня хотел.

«Шесть… шесть… Что-то важное…» — попытался я вспомнить, и тут как обухом по голове — приказ генерала! Построение в шесть ноль-ноль!

Адреналин ударил в голову резче, чем самый крепкий кофе. Я сбросил одеяло и буквально подпрыгнул с койки, судорожно нащупывая ногами тапки.

— Спасибо! — бросил я дневальному и ринулся в сторону умывальников, приводить себя в порядок.

Следующие пятнадцать минут превратились в сумасшедший спринт. Я запрыгивал в штаны на бегу, натягивал китель, пытаясь одновременно зашнуровать берцы, и причесать мокрые от умывания волосы. В голове стучало одно: «Не опоздать. Не опоздать. Не опоздать».

Ровно в шесть я, запыхавшийся, но более-менее приведённый в чувство, выскочил на улицу. Утренний прохладный воздух окончательно меня взбодрил, и к плацу я подходил уже практически в полном порядке.

Когда я зашёл за угол штаба, то несколько секунд удивлённо смотрел на открывшееся зрелище перед моими глазами. Дело в том, что людей на плацу было гораздо больше, чем ожидаемые мной три человека. Я насчитал штук двадцать, не меньше. Все в форме, все собранные. Среди них я сразу узнал капитана Дорошина, и следуя призывам логики — сразу двинулся в его сторону.