Книга Вызов брошен, страница 39 – Джон Демидов

Его облик, не смотря на занимаемое положение был крайне прост: длинные, серебристо-белые волосы, правильные черты лица, а одет он был в простые белые одежды, призванные не стеснять движений.

Однако, несмотря на эту видимую простоту, было в этом зале и истинное свидетельство силы находящегося в нём существа, которое медленно кружилось вокруг него в виде двадцати колец становления, каждое из которых было желанной конечной целью для миллионов обитателей Сиалы.

Девятнадцать из этих колец переливались всеми цветами радуги, а двадцатое горело чистым солнечным золотом, и было оно настолько ярким, что как будто затмевало собой все остальные.

Перед Эолом в воздухе парил древний трактат, который не был книгой в привычном понимании. Это был кристалл, неправильной формы, внутри которого появлялись и пропадали письмена на давно забытом языке древнейшей эпохи. Эти знаки то вспыхивали, то гасли, словно пытаясь спрятаться от взгляда читающего, но Верховный не испытывал никаких неудобств, с лёгкостью перебарывая это слабенькое ментальное воздействие.

Этот трактат назывался «Песнь преображённой плоти», и его подарил Эолу один из его ближних советников — Аранион, обнаруживший его на руинах очередного «мёртвого мира» — реальности, где магия окончательно иссякла, а следом за ней угасла и жизнь.

Техника, описанная в этом трактате, была запретной и невероятно сложной даже для того, кто уже собрал двадцать колец становления, однако на высоких стадиях освоения она обещала превратить физическое тело мага в сгусток чистого, осознанного света, неуязвимого для любого воздействия — от простого меча до самых изощрённых пространственно-временных заклятий. То есть — эта техника была путём к подлинному бессмертию, а значит игра однозначно стоила свеч.

Эол был погружён в глубокую медитацию, а его сознание спокойно скользило между строками архаичного текста, пытаясь ухватить его суть, а не просто перевести слова. Проблема была в барьере, который заключался не в языке, а в самой концепции этой техники. Его разум, выросший в мире могущественной, но всё же материальной магии, с трудом постигал идею добровольного отказа от формы, которая была главным её постулатом.

«Сделай свою оболочку пустой, чтобы наполниться светом вечности», — гласила одна из строк, а вот КАК это сделать написать там не удосужились… Но Верховный даже не думал отчаиваться и злиться, потому что раздражение было эмоцией для слабых. У него впереди были десятки лет, и потому он мог позволить себе роскошь медленного, неспешного постижения.

Внезапно, одна из стен зала постижений дрогнула, и на её абсолютно гладкой поверхности появился дверной проём, в котором сразу же возникла фигура его советника. Это был Аранион — даритель трактата и один из немногих разумных во всём царстве, кто также, как и Верховный,носил под своими ногами двадцать колец.

Его облик был более суровым, нежели у Эола: короткие, тёмные, с проседью волосы, лицо с острыми чертами и пронзительными глазами цвета воронова крыла, в которых светился отточенный годами интеллект.

Аранион зашёл в зал, и сразу же склонился в почтительном, но не раболепном поклоне, после чего замер, даже не думая двигаться, потому что прекрасно знал правила, установленные в этом месте.