Книга Рыцари Кристаллии, страница 107 – Брендон Сандерсон

— Сколько можно тянуть? – пробурчала она. – Битые стекляшки, Смедри! До чего твой отец все же любит драматические эффекты!

Я улыбнулся. Бастилия явно шла на поправку. Она снова ругалась. К ней возвращались ее всегдашние очаровательные манеры.

— Да что это с тобой? – одернула она. – Хватит на меня пялиться!

— Ни на кого я не пялюсь, – сказал я. – У меня тут внутренний монолог, я читателям объясняю, что после той главы успело случиться. Это называется «авторская ремарка».

Она картинно закатила глаза:

— Тогда у нас с тобой не может быть этого разговора, ты же его придумаешь для книги годы спустя! Это литературный прием: вставить разговор, которого не было, чтобы читатель что-то там понял!

— Ага, – сказал я.

— И вообще, ты ужасный фрик!

Фрик или нет – я был счастлив. И пусть моя мать удрала с книгой. И пусть ТКНН тоже удрала. Зато мы схватили Архидиса, спасли Мокию и вернули пару линз переводчика, отнятую у отца. Я их ему предъявил. Отец удивился, взял линзы – и вернулся к Очень Важной Работе, поглощавшей все его время.

Как раз сегодня нам предстояло узнать, чем же он занимался; он собирался представить свои открытия государям. Он всегда так представлял результаты проделанных разысканий. Так что нас ждал сущий цирк. И в переносном смысле, и в самом прямом. Возле дворца раскинулся шатер шапито: там развлекали детей, чьи родители пришли послушать великолепную речь моего родителя.

Дворцовый зал был набит битком, почти так же, как в день подписания договора. Одна надежда, что в этот раз дело обойдется без Библиотекарей с их выходками! (Ох уж эти мне несносные Библиотекари с их глупыми закидонами!)

На периферии чертога толпились репортеры, ожидавшие, пока мой отец сделает важное заявление. Я мало-помалу уже привыкал, что все связанное с семьей Смедри приобретало в Свободных Королевствах ранг первоочередных новостей. Ну а сегодня нам вроде как предстояло узнать нечто действительно важное.

Последний раз, когда мой отец делал подобный доклад, он объявил, что нашел способ собрать Пески Рашида. А еще прежде – что открыл тайну стекла перевозчика. Сами понимаете, каковы были сегодняшние ожидания!

Я только боялся, что все это могло… не лучшим образом сказаться на эго моего отца. Прикиньте – цирк! Специально ради него пригласили цирк!..

Я посмотрел на Бастилию:

— Ты же во всем таком с детства варишься, верно?

— В таком – это в каком? – прищурилась она.

— Ну… слава. Известность. Каждый твой чих сразу все замечают…

Она кивнула.

— Ну и как ты с этим жила? – спросил я. – Как не позволила испортить себя?

— А с чего ты взял, будто всеобщее внимание меня не испортило? – ответила она вопросом на вопрос. – Чтобы ты знал, принцессам полагается быть милыми и воспитанными. Носить розовые платьица, диадемы…

— Ну…

— Розовые платьица, – повторила Бастилия, и ее глаза сузились. – Однажды мне подарили такое. Так вот, я его сожгла.

«Точно», – подумалось мне. Истинно так и было, просто я забыл. У Бастилии свой способ уворачиваться от заразы, именуемой славой.

— Ты тоже научишься, мальчик мой, – сказал дедушка Смедри, сидевший с другой стороны. – Это придет не сразу, но ты наловчишься.

— У отца вот не вышло, – печально возразил я.

Дедушка призадумался.

— Тут я даже не знаю, что и сказать, – выдал он наконец. – Некоторое время у Аттики получалось. До женитьбы, я имею в виду. Наверно, он о себе прежнем забыл.