Книга Рыцари Кристаллии, страница 46 – Брендон Сандерсон

Может, они и подскажут, где искать дедушку?

Поймать слуг оказалось куда труднее, чем я ожидал. Я бродил по коридорам и чувствовал, как меня накрывает усталость. Это притом, что последние часа два я ничем утомительным вроде не занимался. Просто сидел, принимая восхищение окружающих.

Спустя какое-то время, шагая коридором с кирпичными стенами, я увидел полоску света, пробивавшуюся сквозь щель. Источником света оказалась полуприкрытая дверь, и я решил заглянуть.

Внутри за письменным столом сидел мой отец и что-то царапал на листе пергамента. Старинного вида лампа отбрасывала мерцающий свет, скупо озаряя комнату. Благодаря моим окуляторским линзам я разглядел роскошную мебель и сверкающие кусочки стекла – линзы и прочие чудеса окуляторского ремесла, окруженные собственным сиянием. На столе перед отцом стоял початый бокал вина, а одет Аттика был в тот же старомодный костюм, что и на балу, лишь распустил измявшийся галстук. И волосы – волнистые, до плеч – растрепались.

Короче, выглядел он точно рок-звезда из стран Тихоземья поздно вечером после концерта.

Ребенком я нередко гадал, что за человек был мой отец. Знал я о нем очень немногое. Только то, что он дал мне имя в честь знаменитой тюрьмы. И еще что он меня бросил.

Все.

Думаете, на этом основании я воображал себе какого-то кошмарного типа? А вот и нет. Я тайно режиссировал разные сложные обстоятельства, вескую причину, вынудившую отца от меня отказаться. Что-нибудь значительное и таинственное. Может, он был связан со всякой опасной деятельностью и отослал меня, чтобы защитить?

А потом на моем пути возник дедушка Смедри, и я узнал, что мой папаша, во-первых, живехонек, а во-вторых, трудится во имя спасения Свободных Королевств. Таким образом, мои тайные детские желания приблизились к исполнению. Начала вырисовываться картина, кем на самом деле был мой отец. Аттика Смедри представал героической фигурой, человеком действия, который совсем не собирался меня бросать, но из-за предательства жены и ради стремления к высшему благу был вынужден это сделать.

Такой отец, которого я себе намечтал, восторженно принял бы воссоединение с сыном. Я ждал чего угодно, но не равнодушия. Мне виделся кто-то похожий на Индиану Джонса^[14], а вовсе не подобие Мика Джаггера^[15].

— Мать была здесь, – сообщил я, переступая порог.

Отец и глаз не оторвал от документа.

— Здесь – это где? – уточнил он, даже не вздрогнув от неожиданности. То есть вообще никак не реагируя на мое вторжение.

— На сегодняшнем приеме у принца. Ты ее видел?

— Не могу ответить утвердительно, – пробормотал отец.

— А я удивился, обнаружив там тебя.

Он не ответил, лишь перо продолжало скрести по пергаменту.

Я никак не мог его разгадать. В бальном зале он казался напыщенным светским львом, полностью поглощенным ролью суперзвезды. А теперь, за письменным столом, это был ученый, с головой нырнувший в работу.

— Над чем трудишься? – спросил я его.

Он вздохнул и наконец-то обратил на меня взгляд.

— Я понимаю, – тоскливо произнес он, – детей временами следует развлекать. Мне приказать слугам что-нибудь тебе принести? Забаву организовать?.. Только скажи, и я прослежу, чтобы это было исполнено.

— Да нет, – сухо ответил я. – Спасибо. Не беспокойся.

Он кивнул и вернулся к прерванному занятию.