Книга Талант под прикрытием, страница 110 – Брендон Сандерсон

— С тобой ничего не случилось? Ты ни во что такое не влип? – сурово разглядывая меня, осведомилась Джоан.

Я ответил:

— Да как сказать. Обрушил парочку этажей, проломил стену, снес несколько дверей… Ничего, в общем, особенного.

Джоан с Роем переглянулись, заулыбались и повели меня в дом.

Несколько часов спустя, вполне успешно отовравшись относительно того, где я был и что делал, от пуза наевшись и выслушав их заверения, что хорошо бы я с ними еще хоть немного побыл, я поднялся в свою комнату.

Там я сел на кровать и стал перебирать в памяти все, что со мной произошло. Хотите верьте, хотите нет, но в итоге я нашел, что самыми странными были вовсе не Библиотекари, не Оживленные и даже не линзы. Наиболее удивительными оказались перемены, случившиеся во мне самом.

Я, пофигист со стажем, о ком-то заботился. А все началось с маленькой посылки, которую мне принес почтальон.

Вот тут я так и подпрыгнул. На моем столе по-прежнему лежала пустая коробка, а рядом с ней – оберточная бумага.

Я вскочил с кровати и устремился к столу. Разгладил коричневую бумагу. Все было на месте – и марки, которые я, помнится, сличал по времени выпуска, и мой нынешний адрес, написанный выцветшими чернилами. И почеркушки по краю листа, где, как мне тогда показалось, кто-то расписывал ручку.

Трясущимися руками я полез в карман и вынул линзы переводчика. Мои линзы Рашида. Надел их. И каракули немедленно превратились во вполне читабельные слова.

Сынок!

Поздравляю тебя! Если ты это читаешь, стало быть, ты сумел смастерить линзы Рашида из Песков, которые я тебе прислал. Я знал, что у тебя это получится!

Должен честно сообщить тебе – я боюсь. Боюсь, что наткнулся на нечто невероятно могущественное. Более могущественное и опасное, чем кто-либо из нас даже предполагал. Линзы Рашида – это только начало. Забытый язык дает нам намеки, отгадки, побасенки и легенды, касающиеся талантов Смедри и…

Нет, большего я не смею сказать. До тех пор, пока ты получишь эту посылку, успеет миновать много времени. Целых тринадцать лет. Возможно, я успею разгадать эту загадку, но подозреваю все же, что нет. Линзы, позволившие мне разведать, где ты будешь проживать ко времени своего тринадцатилетия, также предупреждают меня, что за это время моя работа еще не будет исполнена. Однако будущее приоткрывается мне лишь смутно – мои линзы оракула пока очень несовершенны. И то, что я посредством их вижу, вселяет в меня еще большее беспокойство.

Когда я получу подтверждение, что эта посылка вправду добралась до тебя, не будучи перехвачена по дороге, я еще кое-что тебе сообщу. Я располагаю еще одной парой линз Рашида; с их помощью я могу писать на забытом языке, и мои послания сумеешь прочитать только ты.

Пока же просто знай, что я очень тобой горжусь и очень тебя люблю.

Твой отец Аттика Смедри

Я в полном обалдении положил бумагу на стол. И в этот момент в мое окно постучали. Я оглянулся – и вместо ворона, присевшего на подоконник, увидел за стеклом седоусую физиономию дедушки Смедри.

Я быстро открыл окно. Дедушка Смедри стоял на стремянке, которая, как мне показалось, росла прямо из багажника его черного автомобильчика.

— Дедушка, – спросил я, – что ты тут делаешь?

— Погоди, – в свою очередь удивился он, – я же обещал за тобой приехать!