Книга Живые и мертвые, страница 122 – Ярослав Заболотников

— Н-да, — уперев руку в бок, Рэксволд постукивал пальцем по ножнам. — Полыхает там знатно…

— Хризальтера уже здесь, — ледяным голосом сказала Лайла. — А я даже искру высечь не способна… — прижимаемый к груди мефит тоскливо уркнул.

— Можно переждать пару дней в море, — предложил Джон. — Она наверняка уйдёт, а ты как раз восстановишься, — следопыт не догадывался, что план действовать скрытно и точно рассыпался горстью праха.

— Нельзя, — мрачно ответила вампирша. — В тот злополучный день Хризальтера как-то проникла в наши головы. И, скорее всего, выведала наши тайны. Она тут не ради душ. Она ищет Частицу. Если сумеет — надежды не останется, — за прикрытыми глазами последовал нервный выдох. — Мы должны найти её первыми, — поднятые веки обнажили колья зрачков в тусклом багрянце: — Любой ценой.

На западе Хмурого Острова, в Ребристой Гавани, было шумно как никогда. Длинные очереди тянулись к причалу, где люди толкались на помостах, чтобы попасть на какой-нибудь из пришвартованных кораблей. Капитаны у трапов скидывали в распахнутые мешки плату и по одному пускали людей. Ввиду вспыхнувшей на острове паники цены стали неприличными, а нравы — дикими. Вот растрёпанная мать с грудным ребёнком начала ругаться: ей отказали, так как она могла заплатить лишь за себя. Женщину сразу же оттеснили в конец очереди. Повезло, хоть в воду не столкнули, как это было со сварливым стариком. А вот верзила, что, расталкивая всех, думал пролезть без ожиданий. Не сумел. Кто-то в толпе пырнул его в бок ножом. Верзила с воплем упал в грязь. Неравнодушные оттащили его в сторону, чтобы не затоптали, а пока несли, стянули кошель и ножны с тесаком.

Звон монет и украшений определял человеческие судьбы, ведь остаться на острове — погибнуть. И ни высокие стены столицы, ни маленькие домики прибрежного городка не могли ничего изменить.

Спустившиеся по трапу странники с удивлением наткнулись на выросшую рядом толпу. Люди так стремились попасть на корабль, что заполонили собой причал. Ничего не слышали. Лишь орали и трясли кошельками. Густаф эту проблему решил быстро: матросы с саблями потеснили толпу и странники смогли по краю вывести лошадей. От иной помощи Лайла отказалась. Впятером, слаженной командой, можно было дольше оставаться незамеченными. В случае утраты единственного преимущества план действий окончательно превращался в смертельно опасную импровизацию.

Держа мерина под уздцы, Рэксволд остановил хромавшую женщину в прожжённой тунике:

— Что там горит, на востоке?

— Смерть там! — истерично бросила женщина и поковыляла к толпе.

— Что говорит? — полюбопытствовал с коня Джон.

— Смертью пугает, — запрыгнул в седло ассасин. — По ходу разберёмся. Поехали.

— Сколько добираться до Храма? — Лайла посмотрела на дорогу к узкому ущелью, по которой в городок пребывали всё новые люди.

— Час, если гнать во весь опор.

Ответ Рэксволда был весьма амбициозен. Загонять лошадей никто не собирался, а неудачи начались сразу в ущелье. С мёртвого мула и гружёной каким-то барахлом повозки, что мешала проехать остальным телегам. И вместо того, чтобы оттащить повозку, четверо затеяли драку. Двое — в засаленной одежде с топорами. Двое — в кожаной броне с палашами. Видимо, местные работяги с наёмниками повздорили. Досталось же мулу: на его шее виднелась рассечённая рана, а земля под ним сырела тёмным пятном. Скоро оно станет не единственным. Вон как один другого в грудь толкает, того и гляди, палашом рубанёт. Однако лезть в чужие разборки, выяснять, кто прав, кто виноват, не желала даже Лайла. Сейчас нужно было поскорее выбраться на Жемчужный Тракт. Только как, когда впереди затор и рядом раздражённые люди машут острой сталью? Бросать лошадей и прошмыгивать через оглобли, как делали пешие путники, — не вариант. Протиснуться верхом прямо через четверых в надежде, что не зацепят? Что намеренно не полоснут?..